Недавно на пляже у Лахта Центра были запечатлены девушки в гавайских нарядах, танцующие на фоне красивого заката и небоскреба. Мы познакомились с руководителем танцевальной студии «Алоха» Еленой Шандриковой, которая попала в кадр вместе со своими ученицами, и обсудили, как гавайская культура прижилась на берегу Балтийского моря и почему танец радости так нужен большому городу. Рассказывает Елена Шандрикова. Гавайское мировоззрение и северный мегаполис Говорящий гавайский танец хула — элемент культуры, формировавшейся в особых природных, социальных, экономических условиях...
Лахта Центр
ГОРОД ЗА ПЕЧАТЯМИ
ГОРОД ЗА ПЕЧАТЯМИ Люди веками коллекционировали марки, монеты, значки, открытки и прочие артефакты. Теперь в Петербурге собирают печати — и вместе с ними открывают собственный город. Коллекционирование почти так же старо, как культура: человек собирает предметы, потому что через них присваивает себе мир. Марки, монеты, значки, магниты, открытки со всех концов света. Есть практики, в которых путь становится частью коллекции. В Японии, например, паломники в храмах собирают гошуин — каллиграфические печати...
УРОКИ ПЕТЕРБУРГА: ИНЖЕНЕРИЯ
В продолжение серии материалов «Уроки Петербурга» поговорим об инженерных идеях, рожденных на берегах Невы. Многие из них были столь удачны, что до сих пор находят применение в современной жизни. Урок трудолюбия: автоматизация 300-летней давности «Царев токарь» Андрей Нартов сыграл уникальную роль в зарождении русской инженерной школы. Мальчиком он обучался в навигацкой школе в Москве, освоил токарный станок, и в 1712 году Петр I перевел мастера в Петербург. Нартову поручали налаживать оборудование для чеканки монет на Сестрорецком заводе...
ФЛАНЕРЫ БОЛЬШОЙ ЛАХТЫ
Прогулка как социальный ритуал появилась в Петербурге, вероятно, практически с самого его основания. Уже в XVIII–XIX веках у горожан было четкое понимание, где стоит красоваться: Невский проспект, Дворцовая набережная, позже — Летний сад. Это называлось «фланировать» — неспешно прогуливаться, разглядывая город и позволяя городу разглядывать себя. Одеться для такого променада было не менее важно, чем одеться на бал: улицы имперской столицы превращались в театральные подмостки для франтоватых горожан...
