Ля, какой кот!

«Чика ушёл вчера. А я сегодня надо как то встать и спасать кто еще дышит, кто ещё дышит» Знаешь... Я думала, что знаю, что такое боль. Но когда вчера ушёл Чика — я поняла: нет. Я ничего не знаю. Он просто закрыл глаза...

Сегодня 10 мая. Птички поют, шашлыки жарят, все отдыхают. Весь мир замер в сладкой неге длинных выходных. А я не знаю, где найти эту чертову минутку, чтобы просто крикнуть: «Люди! Нас нет! Во всем мире нас нет!»...

Сегодня я плачу дважды. От гордости за нашу Победу. И от боли за тех, кто не может сказать «спасибо» сам. 9 Мая. Небо чистое.

В приюте очень часто тихо. Слишком тихо для дома, где живут 180 душ. Обычно кто-то возится, кто-то мурчит во сне, кто-то просит есть. Тоненько. С надрывом. Еле-еле. Сегодня нам было очень страшно. Чика лежал кучкой на боку, и я думала, что мы не дотянем до рассвета...

Я пишу это и не могу сдержать ком в горле. Просто не хватает слов, чтобы измерить ту боль и тот страх, которые мы чувствуем каждый час. У нас их больше 180. Сто восемьдесят живых сердец, которые бьются в унисон с нашими...

Невыученный урок эмпатии, или почему я пишу этот текст слезами. Ночью, уже когда нет сил. Я сижу на старом продавленном стуле в коридоре, где пахнет чуть-чуть надеждой. Рядом спят коты с перебитой жизнью, они больше не шипит, только тяжело вздыхают во сне...

Я пыталась подобрать слова час. Потом два. Их нет. Как описать эту боль, когда смотришь в 180 пар глаз? Они не плачут. Они просто ждут. Но я плачу. Каждую ночь. Ты знаешь, что такое «дожить в приюте»? Это когда лапы помнят теплый диван, а сердце уже смирилось...

Мне не подобрать слов. Совсем. Их больше ста восьмидесяти. Живых, теплых сердец, которые бьются в стенах нашего приюта. И мое сердце бьется с ними в унисон, не находя покоя ни на один день. Позовчера привезли его из леса...

«Он вышел из леса под ледяной дождь. Чтобы умереть у людей на глазах». Котов в приюте 180. Сто восемьдесят сердец, которые бьются в пустоту. Их не становится меньше.

«Я не подберу слов...»: История старого кота Моти, которого вынесли на мороз, как ненужную вещь, а потом использовали как мешень... Мне правда не подобрать слов, чтобы описать эту боль. Тот холод, который внутри, когда смотришь в глаза 180 живым сердцам...

Я пишу это и не вижу экрана — слезы застилают глаза. Как описать боль, когда у тебя за спиной 180 живых сердец, и каждое из них сейчас может бьется в последний раз? Это не приют. Это поле боя. Невидимая война, где мы каждый день можем проиграть, но отчаянно пытаемся вытянуть ничью хотябы...

«Я не смогла спасти Русика. Но у нас есть ещё сегодня...» Мне не подобрать слов, чтобы описать эту боль. У нас в приюте больше 180 живых сердец. За каждого я в ответе. Но есть рана, которая кровоточит вечно...