Лабиринты вымысла

Три силуэта, застывшие в проеме, казались сошедшими со старинных храмовых фресок, но в живую эта святость не вызывала трепета-только первобытный ужас. На них были тяжелые, литые доспехи из высшего небесного металла. Белоснежные латы не имели ни единой царапины, а их глянцевая поверхность отражала свет так сильно, что на неё больно было смотреть. Никаких забрал или шлемов - их лица скрывали глухие маски из полированного серебра, на которых не было ни глаз, ни рта, лишь чеканный рельеф застывшего в немом крике ангельского лика...

Выскочив из операционной с мальчиком на руках, Люциан понимал: любая тряска опасна для свежих хирургических швов. Но скрежет когтей гончих Первого Круга за спиной становился все ближе. Твари шли точно по следу. В конце коридора Люциан ворвался в предоперационный блок . Бежать дальше с ребенком было нельзя. Его взгляд упал на массивный шкаф для хранения белья. Люциан рванул на себя дверцу и бережно положил спящего мальчика на стопку чистых простыней. Толстая дверь шкафа закрывалась герметично. Это было на руку: гончие не смогут учуять свежую кровь...

-Уходим, здесь оставаться нельзя.-Голос Клэр разрезал звенящую тишину операционной, словно скальпель. Она уже не улыбалась. Усталость на её лице мгновенно сменилась жесткой, почти военной собранностью. Анна стояла неподвижно, уставившись на свои ладони. Металл хирургического зажима, который она все еще сжимала, казался ледяным, клеймо же на руке , невыносимо обжигало. -Анна, очнись! - Клэр резко схватила её за плечо, заставив выпустить инструмент. Тот с громким лязгом упал на плитку.- Ад не прощает поражений...