Валентина Неверова

— Наталья Сергеевна, добрый вечер. Я возле центральной библиотеки, как договаривались. Вы задерживаетесь? — Мужчина говорил спокойно, даже немного смущённо. Я посмотрела на незнакомый номер и ответила, что он ошибся. Но собеседник назвал мою фамилию, возраст и напомнил, что я обещала прийти в синем пальто. Синее пальто у меня действительно было. Только никаких встреч я не назначала. — Мы же почти месяц переписываемся, — растерянно произнёс он. — Вы рассказывали про сына, про вашу поездку в Псков...

— Больше к Ане не приходите. Ключ оставьте у консьержки, я предупрежу её, — сказал Павел. Я попыталась что-то объяснить, но он перебил: — Лидия Сергеевна, вы взрослый человек. Вы прекрасно понимали, что делаете. За два года я ни разу не усомнился в вас. А теперь не знаю, чему ещё нельзя верить. За два года я действительно стала для его дочери почти родным человеком. Встречала из школы, готовила обеды, сидела с ней во время болезни, учила печь блины. Девочка называла меня бабой Лидой, рисовала мне открытки и однажды даже спросила, можно ли ей приезжать ко мне на каникулы...

— Ты зачем сказала Свете, что я забываю выключать плиту? — Надя стояла передо мной с телефоном в руке. — Она теперь требует, чтобы я обследовалась. Говорит, одной мне жить опасно. Я не сразу нашлась с ответом. Две недели назад у Нади действительно пригорела кастрюля, и я сама почувствовала запах, когда зашла к ней. Только её дочери я рассказала совсем другое: будто Надя уже несколько раз забывала о включённой плите, путала дни и стала странно себя вести. Светлана поверила. А я прекрасно понимала, что Надя узнает, кто ей всё сообщил...

— Только Андрею не рассказывай. У него и без того забот хватает. Зачем ему знать, что отец в 62 года по слогам читает? Виктор стоял у зеркала в прихожей и застёгивал куртку. На столике лежала тонкая тетрадь в клетку, которую он уже 2 недели носил на занятия. Я сама обнаружила её случайно, когда искала квитанцию за электричество. На первой странице крупными неровными буквами было написано: «Меня зовут Виктор. Я работал с лифтами 38 лет». Дальше шли упражнения, исправления красной ручкой и несколько предложений, переписанных по 3 раза...