Путь к вере. Валентина Неверова

— Поставь пятницу, и всё, — сказал директор, подвигая ко мне журнал. — Никто там под лупой даты проверять не будет. Я посмотрела на пустую строку и взяла ручку. Если написать «4 сентября», получалось, что документы на областной конкурс мы подготовили вовремя, а отправить их не смогла секретарь Настя. Если поставить настоящую дату — понедельник, — становилось ясно, что заявку три дня держала у себя я. Из-за моей ошибки одиннадцатиклассник Егор Синицын мог лишиться возможности получить областную стипендию...

— Поздравляю, Галина Сергеевна. Комиссия решила квартиру отдать вам, — сказала кадровичка Наташа и протянула мне папку. — Завтра после обеда получите ключи. Я переспросила дважды. Восемь лет я собирала справки, продлевала заявления и каждый январь ходила узнавать, не сдвинулась ли очередь. Последние три года жила у дочери в двухкомнатной квартире вместе с ней, зятем и двумя внуками. Они меня не выгоняли, но в пятьдесят восемь лет особенно остро чувствуешь разницу между «живи сколько хочешь» и ключом от двери, за которой всё принадлежит только тебе...

— Или ты сейчас объясняешь, куда делись деньги, или я вызываю полицию, — сказала я Кириллу. Он стоял возле моего стола, всё ещё в рабочей куртке, испачканной строительной пылью, и смотрел на меня так, будто не понимал смысла слов. В субботу вечером в конверте лежали восемьдесят тысяч рублей — наличные для расчёта с поставщиком. В понедельник утром конверт оказался пустым. Кроме меня, брата и Кирилла, ключ от кабинета в тот день никто не брал. — Лариса Михайловна, я ничего не брал, — наконец произнёс он...

Ирина шла в центр помощи детям с очень понятным для себя условием: никаких решений, после которых придётся менять всю жизнь. Ей было пятьдесят два, сын давно жил отдельно, после развода она только-только привыкла возвращаться в тихую квартиру и не считать эту тишину одиночеством...