КУЗНЯ

Это вторая статья из цикла. Первая была о том, зачем вообще нужна программа, которая управляет нейросетями. Теперь — о том, как она устроена под капотом. Когда я начинал делать КУЗНЮ, у меня был выбор: писать на Python, как многие, или на C++, как я привык. Python — это быстро сделать прототип. Но когда программа начинает крутиться 24/7, генерируя сотни картинок, он может начать тормозить. А если программа тормозит, то вся ваша работа встаёт. C++ — это сложнее в начале. Но потом он работает годами без перезагрузки, не тратит память зря и не заставляет вас ждать...

Представьте: вы заказали пиццу. Назвали адрес, сказали, что хотите, положили трубку. Дальше происходит странное. Ваш заказ остаётся у оператора. Он никуда его не передаёт. Повар варит суп, потому что не знает, что нужно тесто и сыр. Курьер сидит в машине и ждёт команды, которой нет. А вы через два часа звоните и слышите: «А вы заказывали?» Этот провал — не потому, что повар плохой или курьер ленивый. А потому, что в системе нет конвейера, который бы: В мире данных и нейросетей этот конвейер называется ETL...

Я сидел за столом в три часа ночи. На мониторе — 47 вкладок. Где-то там нейросеть рисовала текстуры, другая нейросеть переписывала промпты, третья пыталась склеить результаты. Моя видеокарта гудела так, что казалось, сейчас взлетит. А я вручную переименовывал файлы. Каждую картинку нужно было назвать правильно, положить в нужную папку, потом загрузить в репозиторий, потом написать коллеге в задачник: «вот варианты, выбери лучший». Десять итераций на один ассет. Часы работы. И это при том, что нейросеть могла бы сгенерировать всё сама за минуту, если бы кто-то ей просто… сказал, что делать. Я смотрел...