КУМЕКИ

(Написано за год до отправки туда - с тех пор минуло два с половиной года, получено два ранения) Находясь далеко от линии соприкосновения, ты не понимаешь всего, что там происходит. Но когда ты находишься там, ужас, который гражданскому таковым кажется, воспринимается не так явно. Более того, все происходящее становится обыденностью. И это парадокс - чем дальше и дольше ты от того, чего боишься, тем больше чувство страха. Ты вроде бы ничего не видишь, даже новости не смотришь. Но от этого еще страшнее...

"Хватит, ты уже отдал долг Родине", - говорили ему, как будто речь шла о том, что он был кому-то должен, а теперь отдал "кредит" и стал свободен. По большому счету его никто никогда не понимал – просто не слушал или не слышал. А сейчас после всего ему стало все-равно, почему, зачем, да отчего. Помнил, как в детстве сказал матери, что хочет стать моряком. Она ему ответила, что никакой романтики в море нет и под белым парусом с женщиной на яхте в тихом море он вряд ли окажется, если будет матросом...

Они мыкались по деревне в поисках надежного подвала, который бы уберег их от возможного артобстрела и дронов – перед задачей надо где-то переночевать или по крайней мере пересидеть. Большая часть домов здесь была разрушена, а те что уцелели, заняты другими группами. Когда они спускались к ним, на них тут же шипели – уходите, не палите нас и мест нет. «Забавно – люди думают, будто если говорить тихо их не обнаружат. У дронов ведь нет микрофонов – только камеры. Да и если мы выйдем, лишний раз засветим место...

Бывает так – приходит солдат срочной службы в подразделение и быстрее всех (даже бывалых контрактников и сержантов обгоняет) разбирает, собирает автомат. А попроси снарядить магазин, начинается промедление, торможение, а иногда и полное неумение. А что важнее – разобрать автомат или набить «рожок» патронами в паузах между стрельбой в бою? Мой опыт и здравый смысл говорит – чаще пригождается второе. А разборка-сборка – только в случае откровенно серьезных задержек. Или вот пример. Молодой боец, занимавшийся...

В сети очень много чек-листов, в которых приведены подробные и грамотные списки вещей, которые необходимо взять с собой на боевые. Однако позволю внести несущественные дополнения, основанные на собственном непродолжительном опыте нахождения там...

«У каждого своя труба и свет в конце тоннеля» (народная мудрость) - Забудь обо всем и живи дальше, - сказала бабушка с семечками. - А зачем тогда все это было нужно? Если забудешь, тогда оно все повторится с кем-нибудь еще, - ответил он ей. - Так оно так и эдак повторится, а забудешь, будет проще жить. - А проще – неинтересно и никому не нужно. (Из какого-то неопубликованного романа) Штурмовая пятерка только что высадилась из багги километрах в трех от точки. Растянувшись примерно на 70 метров друг...

Финн не чувствовал ни пальцев, ни кисти. Может, оторвало? Проверить нет времени. Надо внимательно мониторить небо - над ним нарезал круги второй камикадзе. Он его отчетливо слышал, но видел не всегда – крохотная машинка смерти появлялась на несколько секунд и тут же скрывалась за верхушками ближайшей лесополки. «Вот уж черный ворон - комар хренов», - подумал он. FPV-хи именно так, выписывая круги, и выискивают цель, а когда начинают атаку, противное жужжание перерастает в натяжный омерзительный для любого пехотинца писк...

В здании, куда нашу команду поместили в ожидании отправки на задачу, жили и те, кто вернулся в расположение после ранений. Часть народа ждала отпуска, часть назначения на лечение. Они - с костылями, палками, недвижно повисшими и иссохшими от осколков руками и ногами, перебинтованные и закованные в металлические прутья аппаратов Елизарова - обступили нас, предлагая выпивку и требуя выслушать рассказ о военном житье. Практически все были пьяны. Минут через десять многие из нас также напились. Кадровых...

Добровольное участие в боевых действиях – решение серьезное и ответственное, однако многие относятся к этому чересчур легкомысленно. «Пойти повоевать», «подзаработать денег» – с такой мотивацией отправляться за ленточку точно не стоит. И даже чистого патриотического чувства недостаточно, чтобы быть полезным и эффективным бойцом. Когда я служил в штурмовой роте, не раз наблюдал за теми, кто быстро «уставал» или откровенно пугался. И это проявлялось даже до непосредственно боестолкновений. На кого-то...

Когда группа ждет выхода на боевую задачу, а ты еще не опытен и не обстрелян, радуешься, что не пошли первыми. Когда же начинают привозить раненых, появляются первые «двухсотые», рассказы, как и из чего там «долбят» наших, начинаешь думать – а может быть, лучше уже пошли бы. Быстрее бы убило, ранило. Выбор у пехотинца невелик. Или, может, вернулся бы невредимым. Ведь кто-то же возвращается со штурмов (именно так здесь все говорят). Все это время пока ждешь, сидишь в темном подвале, блиндаже или разрушенном здании, слушаешь далекие разрывы и думаешь...