Культпросвет 2.0

Когда мы пытаемся представить повседневную жизнь Древнего Рима, воображение чаще всего рисует величественные легионы, залитые солнцем мраморные форумы и кровавые спектакли в Колизее. Однако настоящая, подлинная жизнь Римской империи, ее устойчивый ритм и социальная ткань создавались не в этих театрализованных пространствах власти и зрелищ. Они рождались в совершенно иной среде. В гуле бесчисленных рынков, в тесноте ремесленных лавок, на оживленных перекрестках, где ежедневно разворачивалась сложная, динамичная и до боли знакомая нам экономическая драма...

Представьте самый мощный и древний культ в Греции. Храм, крупнее Парфенона, построенный на священном острове. Раз в четыре года в его честь устраивают всеэллинские игры, на которые съезжается вся знать. Это не культ Зевса. Это культ Геры. А теперь вспомните, что вы о ней знаете. Вечно недовольная жена, которая только и делает, что преследует любовниц мужа и их детей. Как случилось, что великая богиня, чьи корни уходят в эпоху матриархата, превратилась в карикатурную мегеру античных сплетен? Давайте разберем этот образ заново...

Как молчание, растянутое на целый акт театральной пьесы, может изменить визуальное искусство? Ответ на этот вопрос дал Сэмюэл Беккет, ирландский писатель, перевернувший представление о драме. Его герои, встроенные в циклы бессмысленных ритуалов, его пустые сцены и распадающийся язык стали не просто литературой. Они превратились в грамматику для нового кинематографа, где главное действие часто заменяется состоянием, а кульминацией становится тишина. Беккет создал пространство крайностей. Его знаменитые пьесы, такие как «В ожидании Годо» или «Эндшпиль», это не истории в привычном смысле...

Мы привыкли думать о великих ученых как о беспристрастных гениях, чей разум жил отдельно от сердца. Но их личные архивы и дневники раскрывают другую правду: за великими открытиями часто стояли не только формулы, но и страстные, сложные, а иногда и запретные отношения. Эти женщины не просто были «любовницами» — они становились музами, собеседницами, а их истории бросали вызов эпохе. Альберт Эйнштейн и Маргарита Коненкова: шпионка, которая свела с ума гения В 1935 году в Принстоне, куда Эйнштейн...

«Алису в Стране чудес» часто считают детской книгой о девочке и говорящем кролике. Но что, если это один из самых провокационных философских трактатов XIX века, замаскированный под сказку? Автор, Чарльз Лютвидж Доджсон, был не просто писателем Льюисом Кэрроллом. Он был оксфордским профессором математики. Его сказка оказалась удивительным пророчеством, которое десятилетия спустя нашло отклик в теориях Эйнштейна, Бора и современных IT-специалистов. Кадр из к/ф "Интерстеллар" Математика абсурда: как логика рождается из безумия Кэрролл как математик играл с основами логики...

Решили прогуляться в мир литературы, но не знаете, с какой стороны подступиться? Список «100 великих книг» вызывает трепет, а школьная программа скуку? Вы не одиноки. Литература это не учебник, который нужно «пройти». Это огромная страна, и первое правило путешественника не пытаться объять необъятное. Давайте составим вашу личную карту, с которой старт будет лёгким и осмысленным. https://ru.freepik.com/free-ai-image/reading-sunlit-library Шаг 1. Забудьте про «должен» и начните с «хочу» Главная ошибка новичка начинать с того, что «престижно» или «обязательно»...

Представьте: 1855 год, Нью Йорк. В маленькой типографии на улице Крэнберри Стрит печатают тонкую книжку в зелёном переплёте. На обложке нет имени автора, только портрет мужика в растрёпанной рубахе и поношенной шляпе, руки в карманах, взгляд вызывающий. Это Уолт Уитмен, бывший журналист, плотник, школьный учитель, а теперь автор сборника «Листья травы», который взорвёт американскую литературу. Нищий поэт напечатал книгу на свои последние деньги, и критика немедленно назвала её грязной похабщиной и выбросами сумасшедшего...

Кажется, что XIX век это эпоха пышных платьев, чопорных манер и благопристойной литературы. Но это лишь фасад. За ним бушевала война между пером и цензорским ножницами. Пока в салонах читали вслух романы Диккенса, подпольными тиражами расходились книги, которые считались настолько опасными, что их запрещали, сжигали, а авторов судили. Иллюстрация: Александр Горбаруков / ИА REGNUM Французский скандал: суд над «госпожой Бовари» В 1857 году во Франции прогремел процесс, который стал точкой отсчёта для всей современной литературы...

Афиши Каннского фестиваля Вы думаете, Каннский фестиваль родился для искусства? На самом деле его зачали в фашистской Италии, а крестной матерью стала... проституция. История главных киносмотров — это зеркало всех войн, идеологий и скандалов XX века. Сейчас расскажем, как это было. Первый в мире: Венеция, диктатура и золотой лев Первый международный кинофестиваль появился в 1932 году на острове Лидо в Венеции. Идея принадлежала фашистскому режиму Муссолини. Цель была не художественной, а пропагандистской: показать миру мощь и культурное превосходство Италии...

Гонец, принёсший весть о перевороте, был не информатором, а соучастником преступления в глазах власти. Это был не единичный случай, а система. В 522 году до н.э. персидский царь Камбис II, находясь в Египте, получил от гонца страшную весть: в самой Персии жрец Гаумата захватил власть, выдав себя за его брата Бардию. Камбис вскоре погиб при загадочных обстоятельствах, но его преемник Дарий I, расправившись с узурпатором, оставил наскальную надпись в Бехистуне: «Того, кто был носителем лжи, и тех, кто был его сообщниками, я покарал»...