Кто включил свет?

По камню ползет аплизия — массивный моллюск, которого за пару щупалец на голове прозвали морским зайцем. Во внешности никакого намека на интеллектуальную мощь: бесформенное тело, складки и медитативная жизнь в зарослях ламинарии. Но внутри у этого увальня уже совершенно другое хозяйство, чем у бактерии из прошлой статьи — около двадцати тысяч нейронов. Зачем? Если одна клетка и так умеет распознавать угрозы, искать еду и чинить повреждения — какую новую задачу поставила эволюция, что ей пришлось изобретать нервную систему? Пока организм умещается в одну клетку, масштабы ничтожны...

Под микроскопом бактерия совсем не похожа на героя остросюжетного триллера. Крошечная точка уверенно плывет вперед, внезапно кувыркается, меняет курс и снова устремляется в путь. Никакой паники, никаких глаз, которые можно было бы в ужасе распахнуть. Но капните в каплю воды немного глюкозы — и через пару минут микробы соберутся там, где концентрация выше. Добавьте с противоположной стороны антибиотик — и бактерии статистически станут уходить из опасной зоны. Со стороны сюжет кажется очевидным: там еда, тут яд — микроб все понял и спасает жизнь...

В финале прошлой статьи мы остановились на самодовольной небывальщине: будто ураган пронёсся над кучей металлолома и случайно собрал новенький «Боинг-747». Этим образом любят показывать, насколько невероятным кажется самопроизвольное возникновение жизни. Но прежде чем добраться до самолёта, сделайте простую вещь. Откройте морозилку. Где-то между пельменями, пакетом укропа и контейнером, содержимое которого лучше лишний раз не тревожить, наверняка найдётся лёд. Возьмите кубик и зажмите в ладони. Сначала всё понятно: холодный, твёрдый, угловатый кусок...

Мы состоим из мёртвой материи. Хотя нет, не так. Чтобы стать мёртвой, ей нужно было умереть, а живой она никогда и не была. Углерод не чувствует боли. Кислород ничего не помнит. Железо, которым наш гемоглобин таскает этот самый кислород по тканям, понятия не имеет, что у вас на сегодня куча планов, но вы уже третий раз откладываете будильник. А теперь положите ладонь на грудь. Чувствуете? Пока вы тут пытаетесь осознать, что собраны из неживой материи, ваше сердце продолжает свою работу. Мы настолько привыкли быть живыми, что совсем не замечаем, насколько это вообще-то дико и странно...