Круто играем

Восемь мотоциклов стояли возле жилого дома в китайском городе Ляочэн. К рулю каждого были прикреплены красные свадебные украшения. Шёл март 2023 года. У подъезда расстелили красную дорожку, гости готовились встречать молодожёнов. Седоволосый мужчина в чёрном праздничном костюме подошёл к одному из мотоциклов. Провёл рукой по нему — и не смог сдержать слёз. Его звали Го Гантан. Когда-то он тоже ездил на мотоцикле. Только вместо свадебных украшений к нему был прикреплён большой плакат с фотографией маленького мальчика...

При третьих родах Лидии Фэрчайлд присутствовал человек, которого она раньше никогда не видела. Это был представитель суда. Он пришёл не помогать врачам. Его задача заключалась в другом: лично убедиться, что женщина действительно рожает ребёнка, а затем проследить за взятием крови для анализа ДНК. К тому времени Лидию подозревали в мошенничестве. Генетические исследования утверждали, что двое её старших детей не могут быть её биологическими детьми. Она показывала документы из роддома, семейные фотографии, приводила свидетелей...

На семейном снимке хочется пересчитать детей. Потом пересчитать ещё раз. Пять девочек. Четыре мальчика. Все родились у одной мамы в один день. Но если собрать вместе всех её детей, получится десять. В мае 2026 года девятерым младшим исполнилось пять лет. Когда-то новости о них начинались с веса новорождённых. Теперь родители обсуждают подготовку к школе. Между этими двумя событиями — годы забот, которые не помещаются в красивую общую фотографию. Халима Сиссе жила в Мали. Во время беременности обследования показали семерых детей...

Когда Саше Шафрански было примерно семь или восемь лет, она однажды пришла домой, села рядом с мамой и сестрой и совершенно серьёзно сказала: — Я знаю, что меня усыновили. Просто скажи правду. Для Пенни это звучало нелепо. Какое ещё усыновление? Она сама выносила Сашу. Сама родила её и её сестру-близнеца. Помнила беременность, роды, двух маленьких девочек, которые разом перевернули её жизнь. Маме пришлось довольно долго убеждать дочь, что никакой тайны нет. Саша в конце концов сдалась. Ну хорошо...