Данил Андреевич

Знаешь, я всегда думала, что измена — это когда ты находишь чужие волосы на подушке или СМС-ки по ночам. Оказалось, всё может быть гораздо гнуснее. Это когда тебя делают соучастницей твоего собственного позора, а ты при этом еще и чувствуешь себя «хорошим человеком»...

Знаешь, есть такое состояние, когда ты вроде бы есть, но тебя как бы и нет. Ты существуешь как дополнение к кому-то важному, как удобная функция, как вечный «плюс один». Мы с Олегом прожили тринадцать лет, и все эти годы я искренне верила, что мы — одно целое...

Знаешь, я всю жизнь прожила с оглядкой на других. Что скажет мама, не обидится ли муж, не осудят ли соседки. Быть «хорошей» — это как болезнь. Ты вечно на цыпочках, вечно сглаживаешь углы, вечно задвигаешь свои желания в самый дальний ящик. И кажется, что вот-вот, еще чуть-чуть потерпеть, и они заметят, оценят, отблагодарят... С Вадимом мы прожили пятнадцать лет. Я была уверена: у нас идеальный брак. Я — его опора, он — мой герой. Я даже работу свою бросила, когда у него бизнес в гору пошел, чтобы «создавать атмосферу»...

Говорят, что за каждым великим мужчиной стоит сильная женщина. Но никто не договаривает, что эта женщина обычно стоит в тени, с согнутой спиной и пустыми карманами. Мы с Андреем прожили двенадцать лет. Я не была жертвой в классическом понимании — он не бил меня, не пил, не пропадал по ночам. Он просто медленно, год за годом, выпивал мою жизнь через соломинку, а я улыбалась и подливала еще. Когда мы познакомились, я была перспективным юристом. У меня были амбиции, характер и шпильки, которые громко стучали по паркету судов...

Знаешь, мы часто списываем всё на детские выдумки. Ну, приснилось что-то малой, ну, испугалась — с кем не бывает? Мы же вечно в мыле: работа, отчеты, садик, школа… А потом локти кусаем, что вовремя не услышали. У меня была знакомая, Лена. Жили они в небольшом городке, из тех, где кругом одни шахты да старые горы отработанной земли. Обычный такой поселок, все друг друга знают. Дочка у неё была, Аришка, лет восьми. Тихая такая девочка, вечно в своих мыслях, то рисует что-то, то в окно смотрит. И вот как-то утром, Лена потом со слезами вспоминала, Аришка проснулась ни свет ни заря...