Коварство и любовь

Утро субботы началось для Алены с солнечных бликов, мерцающих сквозь полупрозрачные шторы в спальне. Она медленно потянулась, чувствуя, как уютно её тело утопает в хрустящих простынях, пахнущих свежестью — только вчера поменяла постельное белье. В голове уже вертелись планы: сегодня она устроит генеральную уборку, наконец-то пройдется по магазинам, прикупит новый плед на диван и какой-нибудь симпатичный светильник для спальни. Ну и, конечно, на ужин приготовит любимый Игорёшин куриный жульен с грибами и тёплый салат с рукколой...

Ксюша устало закрыла за собой дверь, поставила сумки на пол и огляделась. В крохотной пятиметровой кухне — обои в мелкий цветочек, не слишком яркий светильник и посуда, которую они с Олегом собирали по крупицам, когда только начали жить вместе. Сейчас это казалось не таким уж и важным, но тогда всё казалось милым и домашним, как начало их маленькой семейной жизни. Приближался Новый год, и девушка была вся в заботах. Хотелось сделать всё красиво к праздничной ночи, хотя последние месяцы они с Олегом ссорились чаще, чем ей хотелось бы...

Всё было ещё в коробках, и по полу валялись инструменты, но супруги были счастливы, как никогда. Есения с восторгом крутилась вокруг с образцами обоев, подставляя к стенам фотографии мебели и ковров, проверяя, как каждая деталь впишется в их новый уютный уголок. Леонид, взяв на себя сборку кровати, порой останавливался и, хмурясь, смотрел на неё с доброй улыбкой. — Ну что, мадам дизайнер, выбрала наконец обои? — поддразнивал он, скручивая отвертку. Есения, стоя перед стеной с веером образцов, прищуривалась, как художник перед полотном...

Светлана сидела на веранде с чашкой чая, медленно перелистывая пожелтевшие страницы бабушкиного блокнота с рецептами. Лето ещё только начиналось, но в Лазаревском уже дышалось как-то иначе — солёный ветерок с моря и запашок хвои делали воздух густым и терпким. Света только что вернулась с нотариальной конторы и всё никак не могла поверить в это. Дом! Бабушка оставила ей дом! В голове крутилась мысль: «А ведь все думали, что он достанется Лариске...» Лариса, её двоюродная сестра, с тех пор как вышла замуж за какого-то чиновника, считала, что ей всё на свете полагается по праву...

Сергей сидел, в пятый раз пересматривал сообщение, не веря своим глазам, и тихо злился: — Итого 103 200 рублей. И это после того, как мы пахали там как рабы? То забор покрась, то окна почини, прополи, полей, окуч, урожай собери, да я чуть не надорвался весь тот тяжеленный хлам из сарая вытаскивать, и кран новый для мойки покупать пришлось, и сколько раз в город мотались за досками? Ольга с шумом захлопнула дверцу холодильника, из которого только что достала пачку кефира. В квартире пахло кофейными зернами и слегка подгоревшими тостами — последствия утреннего Серёжиного творчества на кухне...