Записки кота Шрёдингера

Я — кот Шрёдингера. Вчера ко мне в гости пришли люди. И принесли с собой йоркширского терьера. Маленького. Дрожащего. И главное — лающего. Он лаял на меня, на мою миску, на подоконник, на тень от люстры. Он лаял на всё, что двигалось. И на то, что не двигалось — тоже. А потом люди ушли. И оставили его. На ночь. Со мной. Я сидел на подоконнике, пил молоко из блюдца и думал: «Я — кот Шрёдингера. Я живу в двух мирах одновременно. Я перестал бояться сирен, я переопределяю хаос, я слышу языки. А эта дрожащая тварь просто лает...

Я — кот Шрёдингера. И я давно заметил: люди говорят на разных языках. И дело не в английском или китайском — они могут говорить на одном и том же языке, но слышать совершенно разное. Один дарит стихи, другой — тёплый плед. И оба уверены, что это и есть любовь. Я, сидя на подоконнике, наблюдал за этим сотни раз. И пришёл к выводу: есть два принципиально разных способа воспринимать мир. Я назвал их язык состояний и язык структур. Первый язык — язык состояний. На нём говорят те, кто чувствует мир дыханием, а не головой...

Я — кот Шрёдингера. Я сижу на подоконнике и смотрю, как в комнате кипит хаос. Трое взрослых людей собрались обсудить проект, но вместо этого они устроили балаган. Каждый говорит о своём. Один доказывает, что «брендинг — это эмоции», второй кричит, что «структура важнее настроения», третий вообще не в теме, но орёт громче всех. Слова смешиваются, смысл теряется. Комната превращается в какофонию. Моя шерсть встаёт дыбом. Внутри — привычная тревога. Миндалина дёргается: «Опасность! Беги или дерись!» Но я же не могу наброситься на них...

Я — кот Шрёдингера. И я, в отличие от большинства моих сородичей, не боюсь воды. Мало того — я её обожаю. Море для меня — это не враг, не источник страха, а пространство свободы. Я плаваю далеко, чувствуя, как солёная вода держит моё тело, как волны шепчут что-то на непонятном языке. На суше я — кот. В воде я — что-то иное. Там я перестаю быть тем, кого все привыкли видеть. Я просто плыву. Люди, кстати, удивляются. «Коты не любят воду», — говорят они. Но я — кот Шрёдингера, и я живу в двух состояниях одновременно...

И я сидел на подоконнике. Как обычно. Свернулся клубком, прикрыл глаза, греюсь на солнце, рядом блюдце с тепленьким подогретым молочком.о мне подошла женщина. Я услышал её шаги ещё до того, как она появилась в дверях: цок-цок-цок — каблуки по плитке, как метроном, который отсчитывает время до моего вопроса. От неё пахло ванилью и чем-то цветочным — тем самым, что навевает воспоминания о майском вечере, когда всё цветёт и хочется верить, что мир тебя поймёт. Её платье шелестело при каждом движении — шёлк, лёгкий, почти прозрачный, как её настроение...