прохожий улыбается не мне. в проторенной дорожке свежий след. на кухнях клерков шорох перемен. дед помнит как стучали в эту дверь. две буквы - оберег и амулет. пассивная агрессия и смех. в рутине бесконечных новостей последняя весна для юных тел. предателями полнится эксель. военные наряды у детей. на ужин страх и желчь - включай тв. пластинка остаётся на петле.
Назойливы как мушки мыслишки в голове. На кухне закипает семейный оберег. Все звёзды мне подружки – ракушки при Луне. Вселенная - ты море, дрейфует человек. Плывут под облаками в проточной суете, Сосуды мирозданья - плоды сердечных дел. Упрямые скитальцы хотят узнать ответ. Он мягко улыбаясь, купает в теплоте. Проснётся юный ветер и снова дышит лес. За каплей капля смоет тысячелетний след. Снега лежат вуалью, укрыв вершин хребет. Торчат у зайца уши, сидящего в траве.
Куда-то себя надеть. Что-то в себе разуть. Кубиком Рубика день, События провернул. Лужи украли асфальт. Солнце у них же в плену. Это южный февраль, Сморкаясь встречает весну. Слог появился. Пропал. Так же как человек. Ночью так хочется спать, Но не моей голове. "Завтра" придет опять. Попробуй его удержи. Смешивай, но не болтай. Кружит каруселью жизнь.
Чуждость человеческих повадок Кружева депрессий вышивает. Правильность обыденного взгляда Зёрнами сомнений прорастает. Вровень подбородку переправа, Бродовые воды подступают. Пятки тянет к берегу обратно. Страхи половодье расплескали. Взоры ожидаемых реакций В нужную нормальность окунают. Холод в каждом кончике на пальцах Правду обо мне напоминает. Логика простых коммуникаций Грубостью шаблонов угнетает. Скрыться, запереться, не остаться. Бросить всех, кого люблю и знаю.
В уродливых панельках салоны красоты. Дни пролетают мельком - работа, стопка, быт. Осунулись под гнётом отравленной среды Засаленные судьбы, прожитые в кредит. Осколками надежды питают молодых В объятиях депрессий опоры их пути. В сиянии экранов недвижимы как льды Любимые, родные решившие остыть. Двухкомнатные склепы забытых перспектив Хранят осточертевших друг другу дорогих. Извечная проблема забытых пыльных книг В компании подобных останешься один.
