Валерий Коробов

— Маму позови. Я хочу маму, — прошептала горячечная Богдана и оттолкнула руки Зойки, слабо, но решительно. И Зойка вдруг поняла: вот оно. Материнство — это не кровь, не документы. Это когда ребёнок в жару тянется не к тебе. Глава 1 Глава 2 Первые два дня Зойка ходила по дому как в воду опущенная. Чужой ей был этот дом — справный, рубленый, с геранью на подоконниках и вышитыми рушниками по стенам. Каждая половица скрипела под ногами укоризненно, каждая занавеска пахла чужим уютом. Она пыталась помогать...

Основано на реальной истории Веры Максимовны Бурячок (1906–1993), простой крестьянки из Краснодарского края, потерявшей на войне сына и ставшей Праведницей народов мира, спасшей в годы оккупации пятилетнего еврейского мальчика Генриха Горфункеля, которого укрывала, рискуя жизнью. Вера Максимовна проснулась затемно — как привыкла за сорок лет крестьянской жизни. Пока руки шарили по стене в поисках спичек, где-то далеко, за лесом, ухнуло. Не гром, не гроза — звук был низкий, утробный, от которого мелко звенело оконное стекло...

Дневник, пролежавший в сундуке десять лет, Кузьма открыл случайно. Он прочёл всего несколько строк — и земля ушла у него из-под ног. Его покойная жена знала о Василисе всё. И не просто знала — она оставила ему завет, который перевернул всё, во что он верил. Глава 1 Глава 2 Весна в тот год пришла дружная, как по заказу. Уже в марте с крыш закапало, побежали по улицам ручьи, обнажилась прошлогодняя стерня. Степь просыпалась — сперва робко, пуская по буграм первые зелёные щетинки, потом всё смелее,...

Основано на реальной истории Зинаиды Туснолобовой-Марченко (1920–1980), Героя Советского Союза, спасшей 128 солдат и потерявшей на фронте руки и ноги. Она проснулась не от боли. Боль была всегда — то глухая, то острая, то тянущая, как зубная, только вместо зуба ныли фантомные пальцы, которых не было. Она проснулась от запаха. Пахло прелыми яблоками. За окном госпитальной палаты стоял август 1945 года. Третий послевоенный август. В такие дни раньше, еще до всего, они с Иосифом ходили в заброшенный сад за околицей — воровали падалицу у старого Митрича...

Время, которое прежде тянулось в Малых Ракитах неспешно, как река в августе, вдруг понеслось вскачь. Маша не сразу заметила эту перемену, но однажды утром, взглянув на календарь, с удивлением поняла: Алёше уже десять. Десять лет — не пять, не шесть, не тот возраст, когда ребёнок только учится держать кисточку. Десять — это почти подросток, это первая осознанность, первые серьёзные вопросы и первые по-настоящему взрослые поступки. Глава 1 Глава 2 Алёша изменился. Детская пухлость сошла с его лица,...

Основано на реальной истории семьи Кати и Ивана, советских разведчиков, спасших в мае 1945 года в разрушенном Берлине немецкую девочку и воспитавших ее как родную дочь. Плач был тонким, почти неразличимым — он не вплетался в гул ещё дымившихся где-то развалин, а словно прорастал сквозь битый кирпич. Катя остановилась так резко, что Иван, шагавший чуть позади, едва не налетел на её плечо. Несколько секунд они стояли молча, вцепившись друг в друга: его ладонь, горячая и шершавая, всё ещё не верящая, что нашёл, сжимала её пальцы...

Она думала, что любовь — это пожар, который вспыхивает сразу, до пепла, до дрожи в коленях. А вышло иначе. Любовь оказалась зерном, брошенным в мёрзлую землю долгой суровой зимой, когда кажется, что всё умерло и весны не будет. Муж, за которого она вышла от безысходности, пешком ушёл в буран за лекарством для их умирающего сына — и едва не погиб сам. И только тогда, глядя на его осунувшееся, обмороженное лицо, Лиза впервые почувствовала, как внутри неё что-то дрогнуло, оттаяло и начало расти. Глава 1 Глава 2 Ефим не умер...

Основано на реальной истории Екатерины (1912 г.р.), жительницы деревни Михайловка Нижнеингашского района Красноярского края, которая 71 год ждала мужа с войны. Утренний туман ещё цеплялся за осоку, когда Катя, босая, вышла на крыльцо. Деревянные половицы помнили шаги её матери и бабки, но сегодня они скрипели по-особенному — звонко, предчувствуя жару. В такие июньские дни воздух в Михайловке густой, настоянный на смоле и дикой мяте, и кажется, что счастье — вот оно, разлито по всей Сибири. Филипп уже возился у сарая — проверял литовку перед покосом...

Она стояла посреди деревни, а люди смотрели на неё и не узнавали. Та самая тихая доярка, что годами ходила опустив глаза, теперь держала в руках судьбу целого колхоза. О ней уже говорили в районе, ей предлагали мастерскую, её имя повторяли с уважением. Но самый главный бой был не с железками, а с тем, кто пятнадцать лет не давал ей дышать. И теперь даже муж смотрел на неё с растерянной улыбкой, впервые увидев рядом с собой не тень, а живую, сильную женщину. Глава 1 Глава 2 Понедельник начался с новостей, которые в Борках передавались быстрее, чем радиосводки...

Основано на реальной истории Татьяны Филипповны Клещенковой (урожденной Задеевой, 1927 г.р.), жительницы деревни Столбово Брянской области, родившей и воспитавшей 11 детей в послевоенные годы. Майский ветер принес в Столбово запах мокрой земли и прошлогодней прели, смешанный с горьковатым дымом далеких пожарищ — обычное дело для сорок пятого года, когда земля еще дышала войной, точно загнанная лошадь. Тоня стояла на околице, вцепившись побелевшими пальцами в шершавую жердину поваленного плетня, и смотрела на дорогу, петлявшую серой лентой среди набухших влагой полей...

Говорят, после самого страшного пожара земля рождает самую щедрую ниву — будто хочет вернуть сторицей всё, что отнял огонь. Так и человеческое сердце: выжженное дотла потерями, оно либо превращается в мёртвую золу, либо, вопреки всему, начинает отогреваться. В то утро Степан впервые за восемь лет взял в руки ключ от собственного дома и не почувствовал прежней боли. Потому что у калитки его ждали те, ради кого стоило открыть не только дверь, но и душу. Глава 1 Глава 2 К полудню станица ожила. Солнце...

Основано на реальной истории Софьи Николаевны Кривчиковой (1902–1981), жительницы села Клеймёново Белгородской области, спасшей двух советских солдат во время оккупации. Март 1943 года. Войска Степного фронта в наступлении. Красная Армия под Харьковом. После прорыва обороны противника советские танковые клинья рвались к Днепру, разрезая немецкий фронт на куски. Но немцы, собрав кулак из отборных танковых дивизий СС «Лейбштандарт Адольф Гитлер» и «Мертвая голова», нанесли ответный удар южнее Харькова...