Валерий Коробов

Она пошла в бандитское логово одна, без оружия, с одной лишь санитарной сумкой. Бывшие уголовники и дезертиры смотрели на немолодую медсестру как на безумную, когда она спокойно сказала их атаману: «Я пришла забрать людей, которых вы взяли в Ключах. И я знаю, что у тебя болит, Коготь. Я могу забрать твою боль». Никто не верил, что она выйдет оттуда живой. Но она вышла. И вывела за собой десятерых обреченных мужиков, а главарь банды перед расстрелом просил передать ей поклон. Глава 1 Зоя плохо спала в ту ночь...

Зое было шесть, когда она впервые поняла, что у её матери есть тайна, в которой нет места ни отцу, ни ей самой. Каждое лето Вера снималась с места и ехала через полстраны к чужим людям, которых называла «братьями». Девочка еще не знала, что в этой поездке ей предстоит услышать историю о женщине, которую сотни солдат звали просто — Мать. И что после этого рассказа её собственная жизнь уже никогда не будет прежней. Лето 1965 года. Шестилетняя Зоя прижималась носом к прохладному стеклу плацкартного вагона, за которым медленно проплывал перрон Казанского вокзала...

В кабинете пахло махоркой и страхом. Полина стояла перед столом капитана НКВД и понимала: одно неверное слово — и она отправится в лагерь как пособница врага народа. Вся деревня ждала, когда она сломается. Вся деревня хотела, чтобы она отреклась от Алевтины. Но Полина смотрела в холодные глаза следователя и молчала о том, что эту предательницу она прячет в собственном погребе. Потому что там, в сырой земле, лежал не просто враг — там лежала мать ее будущего внука. Глава 1 Глава 2 Коридор встретил их запахом казенного сукна, сырости и махорки...

Она назвала девочку Настей — впервые за сорок лет вспомнив имя собственной матери. И когда ребенок в ее руках задышал ровно и спокойно, село замерло: безумная Агафья смотрела на мир ясными, осмысленными глазами. Но на пороге уже стояла чужая женщина в дорогом пуховике, пахнущая приторными духами и ложью. «Это моя внучка. Я забираю ее», — сказала она. И старая юродивая ответила так, как не говорила сорок лет: «Не отдам. Убьют — не отдам». Глава 1 Иван Степанович несколько мгновений молча разглядывал незваную гостью...

Сорок лет она баюкала куклу, завернутую в грязное тряпье, и пела колыбельную мертвому сыну. Село привыкло к блаженной Агафье, как привыкают к старой иконе в углу — не молятся, но рука не поднимается выбросить. И никто не знал, что в замерзшем сердце юродивой еще теплится искра, способная разгореться в пламя. До той самой ночи, когда на околице нашли разбитую машину с умирающей роженицей... Зима в тот год легла на Гремячий Лог рано, еще до Покрова. Сначала засыпала поля колючей крупой, а потом уж...

Старая Айшат сказала правду: проклятие не умирает само. Его кто-то подпитывает чужой ненавистью, словно подкидывает хворост в угасающий костер. Следы ведут на окраину аула, к Чёрному ручью, где в ветхой хижине прячется от людских глаз Марьям — древняя старуха, которую в деревне боятся пуще смерти. Когда-то она любила отца Петра и полвека копила злобу, чтобы извести весь род Рябининых. Теперь Елене предстоит шагнуть в пахнущий сыростью и тленом полумрак, чтобы выторговать у ведьмы жизнь своего мужа...

В тот вечер солнце садилось долго, словно не решаясь уступить место темноте. Анна стояла на крыльце, вцепившись в перила так, что побелели пальцы, и смотрела на дорогу. Там, у покосившегося плетня, стоял человек в обтрепанной шинели без погон. Седой. Сгорбленный. С пустыми глазами, в которых плескалась такая бездна, что становилось страшно. Это был Федор — ее муж, пропавший без вести в сорок третьем. Он вернулся. Но в его возвращении не было ни радости, ни праздника. Только один вопрос, который...

Степан Аникеев вышел к Яблоневке на исходе сентября, когда листья уже начали желтеть, а воздух сделался прозрачным и звонким, как стекло. За спиной у него болтался тощий вещмешок, а правый рукав гимнастерки, пустой и подоткнутый под ремень, трепал осенний ветер. Он не знал, зачем идет в эту деревню. Знал только одно: возвращаться ему некуда, а в груди — такая тяжесть, что порой хотелось просто лечь на обочину и больше не вставать. Но судьба уже ждала его у покосившегося дома на отшибе, где женщина с серыми глазами и двое мальчишек верили в чудо, которое давно должно было умереть...

Матвей вернулся с того света холодным октябрьским утром — худой, как скелет, с чужим, лихорадочным блеском в глазах. Ульяна смотрела на законного мужа, которого оплакала два года назад, и чувствовала, как земля уходит из-под ног. Она больше не была его. Сердце её осталось в соседнем доме, где на печи спали двое сирот, а у порога стоял угрюмый вдовец с руками, пахнущими смолой и надеждой. Но бросить умирающего она не могла — это был бы грех, который не отмолить. Глава 1 Глава 2 Первые дни после возвращения Матвея Селиванова Сосновка жила слухами...

Она заговорила. Среди ледяного молчания кабинета, под взглядами тех, кто пришел отобрать ее у новой матери, маленькая Розка открыла рот и произнесла первое слово. Это было похоже на чудо, заставившее отшатнуться даже бывалых энкавэдэшников. Но Зинаида знала: это не конец их бед, а только начало новой войны — еще более страшной, потому что теперь враг знал их слабое место. И враг этот был не в лесу, а в соседнем кабинете, за тяжелой дубовой дверью с табличкой «Председатель». Глава 1 Дождь зарядил на три дня...

В Заозерье ее возвращения не ждали. Да она и сама не знала, зачем идет по этой разбитой дороге — с чужим клеймом в документах и чужим ребенком за пазухой. В родном селе от нее шарахались, как от прокаженной, а единственным, кто не отвел глаза, оказался угрюмый калека с мельницы. Но никто еще не знал, что эта тихая женщина везет в своем тощем мешке не только тряпки, а такую тайну, за которую расстреливают без суда и следствия. Сентябрь 1945 года выдался в Заозерье ранним и злым. Холодный ветер с озера гнал по улице сухие листья, закручивал пыль у колодца и забирался под одежду хуже зимней стужи...

Она сидела у окна, глядя, как за стеклом медленно гаснут звёзды и небо на востоке наливается бледной охрой. Нюрка спала на своей кровати, раскинув руки, — беззаботная, ещё не знающая, что мать решает сейчас, останется ли у них дом, или они станут беглянками. Глава 1 Глава 2 Устинья не спала всю ночь. Она сидела у окна, глядя, как за стеклом медленно гаснут звёзды и небо на востоке наливается бледной охрой. Нюрка спала на своей кровати, раскинув руки, — беззаботная, ещё не знающая, что мать решает сейчас, останется ли у них дом, или они станут беглянками...