Корни-веточки

Новый год, перезагрузка Первые лучи солнца окрасили в розовый облака. Я иду по зимнему лесу, дремлющему в вековечной тиши. Не по тайге, не по бескрайнем лесам Забайкалья, иду по московскому парку в утро Нового года. Народ праздновал всю ночь и, наконец, утихомирился. Слышно тишину, скрип снега под ногами и шуршанье прошлогодних листьев под лапами собак. Вчера для них был вечер ужасов, как и для всей нецивилизованной природы: хлопки, вспышки, крики. Вчера мой пёс, поджав хвост, потянул к дому, чуть выйдя на двор... Но сегодня первозданная тишина: уже золотятся верхушки берез от выплывшего из облаков солнца. Вчера наткнулась на строки из книги Мирча Элиаде об обрядах древних народов отмечать Новый год, цикличность времени и обновление жизни. В те давнишние времена посвященным рассказывался миф о сотворении, жрец совершал сакральные ритуалы, призванные повторить космогонию, создание всего живого и появление рода людского. Этот ритуальный рассказ ставил на своё место пошатнувшуюся земную ось, уничтожал скопившийся за год хаос и восстанавливал первозданную гармонию. Шаман подновлял столпы священного дома, олицетворяющего мироустройство, чинил крышу, выметал сор. И дом становился как новый, как тот самый, изначальный дом, созданный во дни оны наипервейшим человеком... Не так праздную новый год люди сейчас: много пьют, много шумят и в наиглупейшей суете телевещания не успевают заглянуть в себя, подчинить свою крышу и вымести весь сор из закоулков души. И входят в Новый год с головной болью и расстроенным желудком, да еще и с опустошенным духом. Потому что в Новый год происходит чудо, а чудо нужно увидеть. Кто не успел, проспал, пропил, тот весь год будет сожалеть. И ось земная еще целый год в его сознании останется перекошенной... Я выхожу на лесную тропу: снег, откуда ни возьмись, начинает сыпать белой крупой, шурша по веткам и застилая землю. Он прячет под белый покров вчерашние петарды и разнородные следы. Он выравнивает сбившуюся в бугры землю, он идет бесконечным потоком с небес, как в те первоначальные дни оны. И мы: два верных пса и я, - прокладываем по белоснежному ковру первые, пока что единственные следы.