Забытый кордон

Тело 55-летнего Ивана Гришина лежало на полу бревенчатой бани. Следователь Вера Тарасова откинула белую простыню и замерла. Мужчина был абсолютно цел: ни ссадин, ни синяков, ни следов борьбы. Приехавший фельдшер торопливо диагностировал банальную остановку сердца. Но от обычного сердечного приступа так не умирают. Рот покойного был разорван в беззвучном крике, глаза неестественно распахнуты, а пальцы скрючились так, словно в последнюю секунду он пытался отползти от чего-то невидимого. Дверь небольшого помещения была заперта изнутри на глухой металлический крюк...

Антонина уставилась на серые доски перрона тяжелым немигающим взглядом. Из прибывшего холодного эшелона прямо в ноябрьскую распутицу сыпались новобранки. В нелепых широких шинелях и огромных кирзовых сапогах они жались друга к другу, пытаясь рассмотреть командиров. В третьем ряду переминалась с ноги на ногу Валя. Она еще не знала, что прямо сейчас за ней наблюдают блеклые, лишенные всякого тепла глаза офицера контрразведки. Майор неспешно достал из кармана галифе блокнот и поставил напротив ее фамилии аккуратную графитовую галочку...

Густой туман медленно окутывал черную воду Припятских болот. Лето 1943 года. Немецкое командование отправляет элитную роту под руководством Клауса Вернера вглубь белорусской глуши. Задача кажется рутинной — зачистить партизанскую базу. Сто двадцать обученных солдат в идеальной экипировке заходят в лес, ведя перед собой связанного проводника — молчаливого старика Захара. Офицеры уверены в превосходстве своей техники. У них детальные штабные карты, тяжелые пулеметы и безотказная радиосвязь. Усмехаясь...

Капитан Орлов медленно опустил папку с документами на деревянный стол. Перед ним сидела двадцатишестилетняя радистка разведотдела. Она вышла из немецкого тыла ранним декабрьским утром, назвала правильные позывные и принесла бесценные данные о расположении вражеских штабов. Штаб армии ликовал. Информацию собирались пустить в работу немедленно, ведь готовилось масштабное наступление. От следователя требовалась лишь формальность — поставить подпись и закрыть дело о проверке вышедшей из окружения. Но Орлов смотрел не на ценные разведданные, а на руки девушки...

Магомед опустил тяжелое ведро на промерзший камень. Температура в узком горном ущелье упала до минус четырнадцати. Семеро человек в тулупах стояли в абсолютной темноте, стараясь дышать через раз. Внизу, всего в паре километров от них, отдыхала тысяча солдат элитного девяносто девятого горнострелкового полка. Немецкие офицеры были уверены, что на рассвете легко пройдут этот извилистый серпантин. У местных охотников не было ни взрывчатки, ни тяжелой артиллерии. Только деревянные бочки, от которых даже на ледяном ветру поднимался густой, едкий пар...