Александр Коврижных. Стихотворения.

БУСЫ ДЛЯ ЛЮСИ (из цикла «РАССКАЗЫ ХОРЬКОВА») Вышел во двор, на скамейку присел, закурил сигарету. Голос из кухни: «Поставить чайку?» - Почему бы и нет. И посмотри на столе, там, в коробке пакет из газеты. Это тебе. Чё молчишь? - Но из кухни ни слова в ответ. - Люся, ты где там? – в окно заглянул. - Чё ты плачешь, дурёха? Эко, подумаешь – бусы. Ну, нравится, Люсенька? Люсь? Чё отвернулась-то? Ты мне скажи – хорошо или плохо? Дай их сюда! Слышишь, дай! Я их выброшу. Богом клянусь! - Я тебе выброшу! Дорого стоят, наверно?.. - Неважно. Чё ты ревела-то? - Мало ли чё, всё тебе расскажи. Куришь? - Курю. И ушла. Помолчал. За рекою протяжно Песню горланили двое – Акимыч и Стас. «Алкаши. Нет, чтобы в дом. Заработают – тут же пропьют. Идиоты. Дети воруют – что видят. А жёны все дни по дворам Ходят и клянчат…» Закат догорал. Рот сводило зевотой. «Ладно…» Вдруг дверь распахнулась и он не поверил глазам: В платье из белого тонкого ситца в зелёный горошек, В бусах, подаренных им, в босоножках стояла жена Словно видение юности, воспоминанье о прошлом, Будто на землю сошедшая в облике женском Весна. - Что ты молчишь-то? Скажи хоть чего-нибудь. Видишь, как кстати Бусы пришлись. И по цвету совпали. Язык проглотил? Он бы и рад был сказать, но не мог, словно голос утратил, Слов не нашёл никаких, да и вымолвить не было сил.

СТАРЫЙ БАРД (из цикла "Рассказы Хорькова") В один из дней, такой же, как теперь, А может быть, чуть-чуть длинней и ярче, Ты постучишь в некрашеную дверь Души моей, уехавшей на дачу. И я открою, и впущу тебя, И помогу повесить плащ и кофту. А ты, оборки платья теребя, Проговоришь едва: мне так неловко. Я пошучу о том, что может быть Неловко. Ты моей дурацкой шутке Чуть улыбнёшься. Чтоб переключить Внимание, полезешь рыться в сумке. Я кинусь накрывать скорей на стол, Достану шоколад, коньяк, печенье И расскажу, как в подполе нашёл Двухлетнее вишнёвое варенье. - Как кстати, я вишнёвое люблю! - А с коньяком оно вдвойне вкуснее! - Я пить боюсь. - Что так? - Я пригублю, но здесь я и от воздуха пьянею. - Да, воздух здесь - волшебный эликсир! Врачует раны сердца, язвы духа. Мы в духоте прокуренных квартир...- (Начну и засмотрюсь на мочку уха. Прижаться бы губами, прошептать...) - Так что там в духоте? - А? Что? Забудьте! Давайте лучше выпьем! (Что за стать! Какая шея, плечи, руки, грудь и...) - За что? - За что?.. Да, вот, хотя б за Вас. За то, что Вы нашли и согласились, За этот огонёк лукавых глаз, Которым эти стены озарились. За то, что (тут я голос опущу) Вы вдруг пришли и сразу стало легче. Я Вашему завидую плащу, Что он Вас может обнимать за плечи. А я (тут хорошо бы дать слезу) Увы, лишён подобного блаженства. Простите, что-то я не то несу... - Нет, ничего, - так мягко и по-женски Ты мне ладонь положишь на плечо, - Хотите, я уйду? - Нет, нет! Останьтесь! - Да Вы горите!.. - Сердцу горячо! Простите мне мой неуместный натиск. Я Вам хочу... - Вам плохо? - Хорошо! Так хорошо, как не было давно уж! Вдруг кто-то постучит. - Кто там пришёл? - Не знаю. Но, наверно, дачный сторож. И всхлипнет дверь, и вздрогнет дом души, И женщина войдёт бледнее смерти. Косу достанет, скажет: Поспеши, Ты больше не жилец на этом свете. Смешаются в пылающей крови Коньяк и вишня солнечным экстрактом И я умру от счастья и любви. Но медики запишут: от инфаркта.

ПОСЛЕ СПЕКТАКЛЯ (из цикла «Рассказы Хорькова») Посв. Л.К. Как долго я молчал, что потерял И навык говорить, и даже слушать. И только мысль – начало всех начал, - Тревожила и утешала душу. Я мог бы до скончания молчать, Твой чистый слух ничем не раздражая, Но я сорвал последнюю печать И начал так: - Вас проводить? - Не знаю. Я, в принципе, могла бы и сама. - Но мне не сложно. Что тут, два квартала. - Ну, что ж, пойдемте. Можно сквозь дома, А можно – вдоль. - Пойдемте вдоль сначала. Как Вам спектакль? - Забавный. Ну, а Вам? - Ну да, смешной. Местами даже очень. Я верил больше чувствам, чем словам. И каждый жест был выверен и точен. И паузы наполнены живым И ясным содержанием, Всё было Каким-то смыслом связано одним. Так показалось. - Это очень мило! Вы говорите так, как будто Вы И сами занимались этим делом! - Да, нет, ну, что Вы! - Очень жаль. - Увы. Я не актёр. И даже не хотелось. - А почему? - Ну, множество причин. Во-первых, нестабильная зарплата. И, благо, если ты ещё один, А если есть семья! Я был когда-то Знаком с одним актёром. Он погиб. - А что случилось? - Сбила электричка. - Ужасно. - Да, ужасно. Мы могли б Пройти двором? - Зайдем в кафе? - Отлично! - Так что Ваш друг? - Он пил. Не раз бросал. Его из театра выгнали. И съёмки Срывал не раз. За это всё попал В какой-то список. В общем, жизнь – потёмки. Он мне казался сильным. Божий дар В нём жил. Но тут жена ушла к другому И это был, конечно же, удар. - Как он узнал? - Застал обоих дома. Снимал квартиру, комнату, потом Пристроился в общагу и при том же Снимался, пил, срывался. Стал бомжом И… - Бомжем. - Что? - По-русски если – бОмжем. - Да? Я не знал. - Простите. Это так. Я по привычке. Вырвалось. - Ну, что Вы! Я даже рад словарный лапсердак Пополнить чем-то важным или новым. - Здесь вкусный кофе. - И недорогой. - Зарплата нестабильная, сказали. - Ну, да. А, во-вторых, прощай, покой, Прощай, уют. Вся жизнь как на вокзале: Гастроли, самолёты, поезда, Гостиницы, случайные постели. - И женщины случайные. - О, да! Куда ж без них! - А Вы б так не хотели? - Конечно, нет. Нужны мне дом, покой, Стабильность, независимость. Актёры – Зависимые люди. Боже мой! Поклонницы, коллеги, режиссёры – У всех свои амбиции, мечты, Какие-то желания и цели. Аплодисменты, слава и цветы! А что в итоге? - Что? - На самом деле Сплошная беспросветная тоска И одиночество. - Как это грустно. - Она мне, если честно, не близка. - А как же сцена, ремесло, искусство, Служенье делу? - Это всё слова. Все заняты собой. И так повсюду. У всех болит о личном голова. - И Вы такой? - И я. И есть, и буду. - А я? - Ну, я не стал бы обобщать… А, вот и счёт! Я расплачусь, позвольте. О, если б мне поближе Вас узнать, То я бы Вам… - Мне сорок. Я в разводе. Есть сын. Он улетел с женой в Тайланд И там живёт. И очень тем доволен. Он у меня трудяга и талант. А я пеку по воскресеньям штолен, Люблю собак и запах старых книг. Люблю, когда всё прибрано и чисто. Цветы люблю, страдаю от интриг. - А кто Вы по профессии? - Актриса. Как долго я молчал. И мне б молчать И дальше надо было, но любовь, Снимая с губ последнюю печать, Заклятие накладывает вновь.

ТЕМА С ВАРИАЦИЯМИ Посв. светлой памяти Сергея Смирнова 1. ОСАДОК Пока мы спали - выпал снег. (В осадок. Как на дне стакана: Аргентум-хлор). Как человек Несведущий - пишу пространно: И ни о чём, и обо всём. Так вера знает, но не видит В какой конкретно день сойдем, В какое Царствие приидем. Как человек без четких мечт И неопределенных взглядов, Я завожу о разном речь И всё хожу вокруг да рядом. Но день придёт и я сольюсь. (О, миг слиянья, как он сладок!) Души и вечности союз Мне даст нетающий осадок. 2. ГЛЯДЯ НА НОЧЬ Пока мы спали - выпал снег. Пока он падал - мы взлетали. Туда, где выси, шири, дали, И век как день, и день как век, Где безразмерен временной Отрезок, выверенный Богом, Где облако покрыто слогом И оторочено строкой, Где серафимы в синеве То ближе кажутся, то дальше, Пространство вывернуто, даль же Неуместима в голове, Где можно просто замереть И быть одномоментно всюду, Пусть это всё подобно чуду И неизведанно как смерть, Однако в этом странном сне Всё было явственнее яви, Сбылось, как я себе представил: Пока мы спали - выпал снег! 3. УТРЕННИЙ ДИАЛОГ — Пока мы спали - выпал снег. — Поставь чайку. — Сейчас поставлю. Ну, что ты видела во сне? — Не заправляй, потом заправлю. — Ну? — Да какой-то пьяный бред. Шёл дождь, потом бежали дети, ты злой пришёл, кричал в ответ, что это я за всё в ответе. — Не пьяный? — Нет. — И правда, бред. Тебе сластить? — Там торт остался? — Мы всё доели. Есть рулет. — Да, торт действительно удался. — Стоп, удалсЯ. — Не начинай. — Ты что, нарочно? В самом деле?! — Мы будем пить сегодня чай? — Нет. — Перестань. — Но не в постели. Прости, я тоже человек. — И ты прости. Я слезно каюсь. — Пока мы спали - выпал снег... — Ты говорил. —Да, повторяюсь... 4. ПАДЕНИЕ Пока мы спали - выпал снег. Он падал тихо, осторожно. Чтоб нас в нерасторопном сне Случайным блямц не растревожить. Как будто в легком забытьи, В замедленной беззвучной съемке Он тихо падал на пути, На все обочины и кромки, На крыши, ветви и стволы, На провода, столбы, дороги, На перекрестки и углы, Канавы, рытвины, отлоги, На все тревоги прошлых лет, На радости и озаренья, Он падал, покрывая след Чьего-то прошлого паденья. 5. КАК БУДТО Пока мы спали - выпал снег. Но нам на время показалось, Что мы как будто в том же сне И нас нарочно водят за нос. И эта чистая зима, И снежное омоложенье Как будто бы игра ума И щедрого воображенья. И словно бы взглянув назад В своё доверчивое детство, Я слышу вновь: закрой глаза. И в предвкушеньи бьется сердце. И знаю я, глаза открыв, Увижу я такое чудо, Где, тот кто умер - снова жив И не умрёт вовек. Как будто. 6. СКОБКИ Пока мы спали - выпал снег. (Я где-то слышал эту фразу. Быть может, в том же самом сне, Но не придал значенья сразу, А может, где-нибудь прочел, В какой-то книге ли, журнале? Тогда казалось ни при чём И ни к чему. Так жизнь вначале Скользит по глади бездных вод, Не разбирая знаки, лица, Не зная, что произойдет И что там может пригодиться. Плоды срывая вдоль дорог, Берёт случайное в кавычки, И всё летит, не чуя ног, По глади трасс, как по привычке. Как будто в скобки взят весь век С его бесцельным устремленьем) Пока мы спали - выпал снег. И кончилось стихотворенье.

НА МОТИВ ТАРКОВСКОГО 1. Вот и лето прошло. Хорошо, что прошло это лето. Как стальное сверло Наливалось малиновым цветом И входило под кость, Прикипая к сосудам и стенкам, Как слепящая злость, Как иссохшие струпья истерик. Провернувшись во мне С диким скрежетом, с визгом и свистом, Стало сном. И во сне Стало камнем тяжёлым и мшистым. И листвой занесло И ожог мой, и внутренний обжиг. Вот и лето прошло. Боже мой, неужели я дожил! 2. Вот и лето прошло. Не проходит пустая усталость. Ей и время мало, Прорастая сквозь зрелость и старость, Выходя за предел Чёрной вечности, яркого мига, Между тел, между дел, Резким шепотом спада и сдвига, Наливаясь тоской, Отчего становясь невесомей, Проходя сквозь покой, Что листвы остриём нарисован. И выводит стило: Солнце, облако, домик, ромашку. Вот и лето прошло И футболку сменяет рубашка. 3. Вот и лето прошло. Возвращается с поля прохлада. Словно в воду весло Погружается в замять досада. Распрямляется высь, Позвоночник и самооценка. Возвращается мысль: Не вернутся ли снова на сцену. Ощутить этот вкус Овладения смыслом и залом, И гореть словно куст Несжигаемым пламенем алым. Все слова наголо, И остры как дамасские сабли. Вот и лето прошло. Но желанья мои не ослабли. 4. Вот и лето прошло, Забежало вперёд, притаилось. И чем дальше число Появленья, тем царственней милость. И моленье моё Сообразно его умиленью. За порог, за проём - Взмахом, воздухом, запахом, тенью Переходит и ждёт: Вдруг окликну его напоследок. До свиданья, вперёд - Поброди, послоняйся по свету, Растеряй ремесло Палача, мастерство кровопийцы. Вот и лето прошло, Отступило как фриц от столицы.