КОПАТЕЛЬ

Сложно переоценить роль солдат и добровольцев, которые защищали город Белёв в годы Великой Отечественной. Фактически это ближайшие подступы к Москве - сердцу Родины. Могли ли они догадываться, что спустя 70 лет после завершения боев они станут "жертвами оптимизации"? И это в канун празднования 75-летия Победы. Как сообщили жители деревни Стрешнево журналистам "МК", реновация воинского захоронения по соседству началась внезапно. Администрация распорядилась, поисковики приехали, трактор выкопал...

Ее биография в школах Дании рекомендована к изучению. В отличие от брата, которого в Европе и тем более в нашей стране десятилетиями считали "исчадием ада". Вера и Константин Шальбург родились и провели детство в России, на Алтае. В семье датского бизнесмена Августа Теодора Шальбурга. Он был женат на русской дворянке Елене Васильевне Старицкой-Семеновской. Семья была богатой, близко знакома с императорской четой. Когда Вере было 10, в России грянула революция. Шальбурги потеряли всё, что имели и переехали в Данию...

Этой истории я не нашел в архивах на официальных сайтах Министерства обороны. Она сохранилась лишь в политдонесениях 75 отдельной морской стрелковой бригады. Позже она стала 3 гвардейской стрелковой бригадой. Еще через 3 месяца - 27 гвардейской стрелковой дивизией. Их документы в поисковой экспедиции "Долина" сначала перепечатывали на пишущих машинках, а затем - оцифровали. Итак, был конец марта 1942 года. Бригада держала оборону в районе Холма на Калининском фронте. В феврале пришло пополнение...

Очень наглядная картинка. Часть Новгородской области на немецкой военной карте и примерно тот же район сейчас по Яндекс.Картам. Более крупная современная карта даст еще несколько деревень, но в целом - "картина маслом". Деревня в России умирает. Я не зря взял в качестве примера Новгородчину. С военными картами в этом районе наш отряд постоянно работает в поисковых экспедициях. И закономерность для нас давно стала наглядной. Конечно, большую роль в уничтожении русской деревни сыграла война. Вот...

«Дедушка, расскажи о войне!» Я помню, как в детстве клянчил у деда какие-нибудь захватывающие истории о том, как дрались с фрицами в рукопашной, как в жестокой схватке добывали ценные документы, как срывали с цитадели стяги со свастикой и водружали на них красное знамя победы. Мой детский энтузиазм обычно наталкивался на волнорезы «Ну, дошли мы до Берлина», «Ну, бывало и в рукопашной» или «Били фрица нещадно». Без подробностей, но с явным оттенком грусти. Наше детское воображение потом во дворе, во время игры «в войнушку», конечно, дорисовывало детали...