Кому за 50

Я сидела за столиком ресторана «Лазурь», аккуратно разрезая стейк, и пыталась понять, почему мой пульс участился. Не от вина — я пила только минералку с лимоном, чтобы не расслабляться. А от того, что Аркадий смотрел на меня так, будто я была не женщиной в пятьдесят два года, а каким-то редким видом бабочки, которую он наконец поймал. Шестьдесят лет ему было. Волосы седые, но уложенные с безупречностью, костюм сидел как влитой. Он рассказывал мне о своих проектах, о том, как важно «видеть картину целиком», и я кивала, делая вид, что слушаю...

— Лен, дай ключи от дачи на неделю. Марина сказала это спокойно, почти между делом, пока наливала себе чай у меня на кухне. — Зачем? — Настя с детьми там поживёт несколько дней. Их из квартиры попросили съехать раньше срока, а новую пока не нашли. Я сразу вспомнила про Володино кресло. Оно стояло у окна — старое, потёртое с правой стороны. Муж сам перетягивал его лет десять назад и потом страшно гордился, что обошёлся без мастера. — Только ничего там не выбрасывайте, — сказала я. Марина засмеялась: — Господи, Лен, кто будет выбрасывать твои вещи? Я достала ключи из верхнего ящика комода...

Первое свидание с Аркадием Петровичем началось как из фильма про успешных людей. Дорогой ресторан «Опера», свечи, тихий джаз и мужчина в безупречном костюме, который смотрел на меня так, будто я была не просто женщиной за пятьдесят, а каким-то редким экспонатом в музее современного искусства. Лена, моя дочь, настояла на этом свидании с таким упорством, с которым обычно требуют купить новую квартиру или переехать в другой город. — Мама, ты заслуживаешь счастья! — твердила она по телефону, пока я гладила рубашку для работы...

Чек выпал из кармана куртки мужа, когда я проверяла её перед стиркой. 4 860 рублей. Замок, цилиндр и четыре дубликата ключей. Сумма меня не испугала. Меня зацепило другое: четыре ключа. От нашей дачи было три комплекта. Один у меня, один у Виктора, третий я отдала дочери Лене ещё прошлой зимой. Я положила чек на стол и не стала сразу спрашивать мужа. Зря. Хотя, возможно, именно благодаря этой десятиминутной паузе я потом услышала больше, чем услышала бы во время обычной ссоры. Виктор пришёл на кухню, открыл холодильник и спросил: — Йогурт остался? Я молча протянула ему чек...