Комедии и трагедии нашей жизни

Когда Николай Петрович привёл жену к адвокату, тот сразу понял: дело будет трудное. Не из-за обвинения. Из-за жены. Вера Сергеевна вошла в кабинет первой, села без приглашения и сказала: – Сразу предупреждаю: я человек прямой. Врать не буду. Адвокат Алексей Михайлович посмотрел на Николая Петровича. Тот отвёл глаза. – Это хорошо, – осторожно сказал адвокат. – Очень хорошо, – подтвердила Вера Сергеевна. – Потому что сосед врёт. Следователь половину перепутал. Участковый вообще ничего не понял. А судья, надеюсь, будет нормальный человек...

Максим не собирался жениться. Это было твёрдое решение. Он сообщил об этом друзьям, матери, коллеге Сергею, двум бывшим девушкам и однажды зачем-то стоматологу. – Брак не для меня, – говорил Максим. – Я слишком ценю свободу. Его девушка Лера обычно кивала. – Конечно. Это немного раздражало. Нормальная женщина должна была спросить: – А я? Или хотя бы обидеться. Лера не спрашивала. Они встречались три года. У Максима была квартира. У Леры – квартира. Но почему-то большая часть вещей Леры постепенно оказалась у Максима...

Когда Люся сказала, что идёт в автошколу, Витя обрадовался. Очень. Он уже двадцать лет был семейным водителем. В магазин – Витя. На дачу – Витя. К маме – Витя. В аэропорт в четыре утра, потому что билеты дешевле, – тоже почему-то Витя. Поэтому перспектива однажды произнести: – Люсь, сегодня ты за рулём, казалась почти выходом на пенсию. Училась Люся прекрасно. Теорию сдала с первого раза. Дома решала билеты быстрее мужа. – Здесь кто должен уступить? Витя посмотрел. – Синий. – Красный. – Почему? – Знак...

Когда Виктор сказал жене, что вечером поедет «к девочкам», Марина даже не подняла головы. – Передай привет. – Передам. – И младшую не забудь накрыть. Виктор остановился. – Откуда ты знаешь? – Я с тобой двадцать семь лет живу. Под «девочками» Марина имела в виду четыре машины в его гараже. Гараж был рассчитан на две. Но Виктор относился к ограничениям площади философски: если очень любишь автомобиль, место находится. Сначала появился старый «Москвич». Потом отцовская «Волга». Потом японское купе, которое Виктор пятнадцать лет называл «последней покупкой»...

Вера уступила Андрею место в трамвае. Этим она едва не закончила их роман ещё до того, как он начался. Андрею было пятьдесят четыре. Возраст он воспринимал спокойно. Почти. Он не красил волосы, не покупал толстовки с капюшоном в надежде обмануть паспорт и не говорил про себя «молодой человек». Но были вещи, к которым он пока не был готов. Например, чтобы незнакомые женщины вставали при его появлении. В тот вечер трамвай был полный. Андрей возвращался с работы. Новые туфли безжалостно натирали пятку, поэтому последние метров двести до остановки он шёл немного странно...