Михаил Колосов

Российские монеты занимают особое место в мировой нумизматике. Царская чеканка XVIII–XIX веков, редкие советские выпуски, пробные чеканы. За всем этим охотятся серьёзные коллекционеры по всему миру. В этой статье десять монет, которые формируют верхний ценовой сегмент рынка. С историями, провенансом и реальными ценами последних аукционов. Место 10. Платиновые 12 рублей 1836 года При Николае I на Урале нашли металл, о ценности которого тогда никто толком не знал. Это была платина. Цену ей определили по сложности добычи: грамм платины приравняли к шести граммам серебра...

Состоятельные инвесторы всё чаще добавляют редкие монеты в портфель. И дело не в любви к истории, а в холодном расчёте. Монета это физический актив за пределами банковской системы. Её нельзя заморозить, обнулить или отключить одним регуляторным решением. При этом грамотно атрибутированная редкость растёт в цене не хуже элитной недвижимости, только управлять ей не нужно: ни арендаторов, ни налога на содержание, ни ремонта. Ниже структурированный гид для тех, кто смотрит на нумизматику как на инвестицию, а не как на хобби...

Как я уже отмечал ранее, сегодня редкие монеты — именно редкие — растут в цене. Все остальные, к сожалению, падают. Обеспеченные люди, которые покупали дорогие предметы коллекционирования, продавать их не спешат. Поэтому на рынке мало качественного дорогого материала, а если он и встречается, то цены зашкаливают. Владельцы монет выжидают. Если раньше на покупку монет в основном тратили свободные деньги, то сейчас и монеты, и деньги придерживают, так как не понимают, что будет завтра. Думаю, что до конца года тенденция к удешевлению основного сегмента рынка коллекционных монет сохранится...

Меня зовут Михаил Колосов. Я занимаюсь нумизматикой тридцать лет. Не как хобби, а как профессией. Атрибуция, экспертиза, оценка и подбор редких монет для тех, кто относится к коллекции серьёзно. Откуда это началось? Дед собирал бумажные деньги, боны. Отец перешёл на монеты, когда мне было восемь лет. Я сидел рядом и смотрел, как он разглядывает их через лупу. Тогда я ещё не понимал, что смотрю не на металл, а на свидетелей эпох. Через несколько лет я понял: это не хобби. Это профессия, которой можно отдать жизнь...