Когда она выбрала себя

— За столом мест нет, Леночка. Но ты нас отвези на банкет и подожди в машине, — сказала бывшая свекровь так буднично, будто просила по дороге купить укроп. Ключи от машины лежали на кухонном столе рядом с чеком из супермаркета и пакетом форели. Я только вошла, сняла плащ, поставила чайник. Самый обычный вечер. До этой минуты. Добавьте описание — Простите, что? — переспросила я. — Ну что ты сразу, — недовольно сказала Нина Аркадьевна. — Ресторан дорогой, гостей много. Бюджет впритык, зовём только самых близких...

Дорожную сумку Елена так и не разобрала. Сергей поставил её у стены в прихожей, рядом с обувницей, и сразу понёс на кухню пакет с лекарствами и мандаринами, которые кто-то сунул им на выходе. Елена успела только снять пальто и сесть на диван. В пояснице тянуло тупо и ровно, как будто внутри кто-то держал тяжёлую ладонь и не отпускал. — Полежи, — сказал Сергей из кухни. — Сейчас всё устроим. Она закрыла глаза на секунду. Дом пах пылью, чаем и чужими апельсинами. Хотелось одного: чтобы никто не говорил...

В четверг вечером Елена стояла у кассы с корзиной, в которой почему-то снова оказалось больше его, чем её. Стейк, дорогой кофе, омыватель, какие-то орехи в красивой банке, которые он любил щёлкать перед телевизором, и хлеб, который он обязательно называл «нормальным», если тот стоил в три раза дороже обычного. Павел похлопал себя по карманам, посмотрел на неё с почти детской досадой и улыбнулся кассирше: — Чёрт. Бумажник в машине оставил. Лен, оплатишь? Я потом закину. Он сказал это так легко, будто речь шла не о деньгах, а о том, чтобы передать ему соль...

Капля сорвалась с балки и стукнула в эмалированный таз так звонко, что Нина вздрогнула и пролила чай на блюдце. — Только не начинай, — сказал Виктор, даже не обернувшись. — Я всё вижу. Он стоял у окна в старой рабочей куртке и дёргал молнию. Молния заела где-то на груди. Он выругался, дёрнул сильнее, потом ударил ладонью по подоконнику, будто виновата была не железка, а мартовский дождь за стеклом. — Мастеров не вздумай звать. Я сам. В доме мужик есть. Нина посмотрела на таз. Белый, новый, купленный летом под яблоки...

Телефон завибрировал в 16:12, когда Елена второй раз перечитывала одну и ту же строчку отчёта и всё равно не понимала, что там не сходится. На экране всплыло напоминание от страховой: полис на серебристую «Мазду» истекал в понедельник...