Книжный клад

Я прочитала дебют, о котором все скоро заговорят. Это «Мастер кошмаров». Вы знаете это чувство, когда открываешь книгу, а через двадцать страниц понимаешь, тебя подцепили на крючок аннотации. И далее наживка, это не сюжет, а атмосфера. Голос, какого-то неповторимого стиля, который дышит вам в лицо с каждой строки. Со мной это только что случилось. Это не просто удачный старт. Это заявление о рождении нового голоса в русскоязычном фэнтези, дерзкого, ироничного и невероятно обаятельного. Давайте сразу о главном, о магии, нет, не о системе, которую автор, к счастью, не перегружает объяснениями...

Представьте мир, где самое опасное, это не магия драконов, а обещание, данное в детстве. Мир, где трон, это не конечная цель, а лишь разменная монета в игре, правила которой пишет дерзкая девчонка с тёмным даром. Её зовут Юниль. Он — Льюис, Император Драконов, тот самый мальчишка, что когда-то поклялся на ней жениться. А теперь он привёл в свой замок другую. Но Юниль не из тех, кто плачет в подушку. Она из тех, кто ставит на кон всё. Её оружие, это не заклинания, а хитрость и неуёмная воля. Её вызов — пари...

Вы когда-нибудь задумывались, что скрывается за сухими строчками учебников о «великих географических открытиях»? За словами «освоение территорий» и «колонизация»? Тар Алексина в «Сером фьорде» не просто рассказывает историю, он проводит вас на ту сторону. Туда, где нет романтики, а есть запах сырой земли, соли и смолы на руках. Туда, где каждый шорох в лесу может быть угрозой, а выживают не самые доблестные, а самые жестокие или самые хитрые. Это мир, в который вы не просто вчитываетесь, вы в него въезжаете с первых страниц и остаётесь там до конца...

Есть книги, которые читаешь. Есть те, которые проглатываешь. А есть единственная, редкая категория: книги, в которые входишь. Буквально. Словно переступаешь незримый порог, ощущаешь под ногами иной грунт, вдыхаешь воздух другой эпохи и навсегда оставляешь за спиной шум сегодняшнего дня. Роман Суворова «Синий звон» — именно такая дверь. И она открывается не скрипом переплета, а тихим, ледяным и чистым звуком, который, кажется, всегда дремал где-то в подкорке памяти. Представьте, что вам дали волшебный камертон...

Одна строит дом — для глаз. Другая — для сердца. Но лишь в доме сердца... никто не исчезает. Я не хочу выходить из этой комнаты. Всей кожей, всем телом, каждой клеткой — сопротивляюсь. Даже рука не тянется к дверной ручке; ноги будто приросли к полу. За дверью — обвинители, и мои движения, слова, даже молчание — уже доказательства вины. Эта комната — мой мир. Тихий. Мой. Только здесь я — я. Не «та, что всё делает не так», не «та, чья забота — вмешательство», не «та, которая лишняя». Здесь — моё единственное место в этой квартире...