Книги без морали

Попробуйте вспомнить человека, который никому не отказывал. Который всегда понимал, всегда прощал, всегда находил оправдание — и вам, и тем, кто вас обидел. Скорее всего, рядом с ним было неуютно. Не потому что он плохой. А потому что его доброта не защищала — она обнажала. Она требовала от вас быть лучше, чем вы есть, прямо сейчас, без подготовки. Достоевский написал роман о таком человеке. И сделал его эпилептиком, которого общество называет идиотом. А в финале — разрушил тех, кто к нему подошёл ближе всех...

Фильм Гайдая показывает мир, где доброта, рассеянность и наивность побеждают хамство, воровство и грубую силу. Смешно? Да. Утешительно? Очень. Реалистично — вот тут начинаются вопросы. Есть тип героя, которого невозможно ненавидеть. Он не лезет наверх, не унижает слабых, не строит интриг. Он честный, нескладный, немного потерянный. В жизни такой человек часто становится удобным: на него вешают чужую работу, его двигают локтями, его используют те, кто громче и наглее. Но в «Операции Ы» происходит чудо...

Есть люди, которые искренне убеждены: они поступают хорошо. Не притворяются. Не лгут. Просто у них очень удобная система отсчёта, в которой их собственные желания и чужие неудобства никогда не пересекаются. Галина Аркадьевна из фильма «По семейным обстоятельствам» — именно такой человек. Большой начальник. Ответственная мать. Энергичная женщина. И человек, который методично делает жизнь вокруг себя невыносимой — при этом оставаясь в собственных глазах совершенно ни при чём. Фильм 1977 года принято смотреть как добрую семейную комедию о сложностях совместного быта...

Большинство фильмов вежливо подсказывают зрителю, что думать. На героя ставят свет, ему дают красивые реплики, в финале он либо получает награду, либо красиво проигрывает. Зритель уходит из кинотеатра с готовым ответом — кто прав, кто виноват, кому сочувствовать. «Берегись автомобиля» 1966 года устроен иначе. В финале, когда судьи уходят на совещание, авторы делают вещь, которую советское кино делало крайне редко: обращаются напрямую к зрителю. В литературной версии сценария Брагинского и Рязанова это обращение звучит так: «Дорогой зритель! Пожалуйста, вынеси сам приговор Юрию Деточкину...