Ключ к себе | Карты, нумерология и астропрогноз

6 июня родился Александр Пушкин. И если убрать школьный глянец, перед нами не «наше всё» в бронзе, а живой человек: резкий, влюбчивый, самолюбивый, до безумия зависимый от признания и слишком остро чувствующий любое унижение. Вот тут и начинается самое интересное. Если сложить все цифры даты рождения Пушкина (06.06.1799), мы получим Число судьбы 2. А двойка в нумерологии — это не про спокойного отличника. Это про человека с содранной кожей, которого задевает вообще всё. Двойка считывает взгляды, помнит обиды и ловит фальшь за версту...

«Только не Арсений, у меня в школе одноклассник с таким именем был вредный…» — классика семейных советов. Часто выбор имени превращается в перебор ассоциаций, моду и споры с родственниками. Но задумываемся ли мы, что имя — это одежда, которую человек будет носить всю жизнь? Когда имя подобрано «на глаз», могут начаться странности. Одно имя звучит слишком мягко, и из ребёнка подсознательно растят «удобного» человека. Другое звучит избыточно жестко — и от малыша с пеленок требуют стального характера...

Мы привыкли думать, что нумерология — это что-то из разряда гаданий на кофейной гуще, карт Таро и прогнозов из бесплатных газет. Ну, знаете, все эти обещания в духе: «Если вы родились пятого числа, вас ждёт богатство, а если седьмого — дальняя дорога». Звучит как сказка для наивных. Из-за этого тонны людей упускают невероятно точный инструмент самоанализа. Давайте снимем с чисел мантию мистики, уберём эзотерический бред и разберёмся раз и навсегда: как цифры влияют на человека, почему они работают и при чём тут величайший математик в истории — Пифагор...

2 июня родился маркиз де Сад. Тот самый человек, после которого в языке появилось слово «садизм». Представьте уровень: у тебя было длинное аристократическое имя — Донасьен Альфонс Франсуа де Сад. Род, титул, связи, дворцы, воспитание, доступ к власти. А история всё это взяла и сократила до одного мерзкого корня: Сад. Садизм. Садист. Не каждый человек оставляет после себя памятник. Некоторые оставляют слово, от которого до сих пор неприятно. И это не красивая легенда про “странного писателя”...