Ты ждёшь. Я знаю. Ты ждёшь звонка. Сообщения. Слова. Ты смотришь на телефон. Проверяешь, не пропустила ли. Ты говоришь себе: «Ну ладно, ещё час. Ну ладно, до вечера. Ну ладно, до завтра». И так проходит год. Я тоже ждала. Я ждала, что он позвонит первым. Что он напишет. Что кто-то другой сделает шаг...
Он ехал в поезде. Ночью. В пустом вагоне. За окном - чернота. Только редкие огни проплывали мимо. Он сидел у окна, смотрел на своё отражение. Устал. Не физически - глубже. Устал быть сильным, устал делать вид, что всё хорошо. В купе было душно. Он вышел в коридор. Вагон был пуст. Только в самом конце, у окна, сидел старик...
Он нашёл билет в старой книге. Книга была из букинистического. Потрёпанный томик Чехова, купленный за копейки. Он открыл его на середине. И из страниц выпал билет. Старый, пожелтевший. В кино. Сеанс 1985 года. Фильм «Ирония судьбы». Ряд 12, место 7. Он не знал, чей это билет. Но что-то его зацепило. Он начал искать...
Она услышала стук в стену в первую же ночь, как переехала. Три удара. Пауза. Три удара. Потом тишина. Она проснулась, села на кровати. Прислушалась. Тишина. «Показалось», - подумала она. Легла. И снова. Три удара. Пауза. Три удара. Она встала, вышла в коридор. Стена, из которой шёл стук, была общей с соседней квартирой...
Я пишу себе. Себе двадцатилетнему. Тому, кто сидит на кухне в съёмной квартире. Перед ним - чашка растворимого кофе, ноутбук с открытым резюме, которое он не решается отправить. За окном - серое утро. Он не знает, что делать. Он думает, что у него есть время. У тебя нет времени. Я знаю, ты думаешь: «Успею...
Они сидели на одной скамейке каждое утро. Он приходил первым. Ровно в семь. С газетой. Садился на левый край. Раскладывал «Спорт-Экспресс», доставал очки. Она появлялась через десять минут. С книгой. Садилась на правый край. Молча. Наливала чай из термоса. И читала. Они не разговаривали. Просто сидели рядом...
