Кира Поэтова

Субботнее утро началось с тишины. Не привычной, уютной тишины выходного дня, а другой. Той, что заполняет квартиру, когда из неё уходит второй человек и забирает с собой половину звуков. Рита стояла у окна с остывшей чашкой в руках и смотрела, как дворник внизу сгребает листья в неаккуратные рыжие кучи. Октябрь. Третий месяц без Лёши. Она до сих пор наливала воду в электрический чайник ровно на две чашки, хотя пила одна. На холодильнике, прижатый магнитом из Анапы, висел список продуктов. Рита написала его ещё в среду, а в магазин так и не собралась...

Валентина проснулась в шесть, как всегда. Будильник она не ставила уже лет пять: тело само знало, когда вставать, будто внутри работал невидимый механизм, не нуждавшийся в починке. Она прошла по коридору, не включая свет. Ступни привычно обходили скрипучую половицу у ванной. В кухне щёлкнула кнопка электрического чайника, и квартира наполнилась единственным утренним звуком, который Валентина слышала каждый день. Кухня была большая. Двенадцать квадратных метров, два окна, плита с четырьмя конфорками, из которых она пользовалась одной...

Нина открывала магазин каждое утро в семь пятнадцать. Не в семь, как было написано на табличке, а именно в пятнадцать минут восьмого, потому что её наручные часы спешили ровно на пять минут, и она об этом знала, но поправлять не хотела. Так ей казалось, что она опережает день, а не он её. Замок на двери заедал с прошлой осени. Нужно было вставить ключ, чуть подтянуть дверь на себя и только потом провернуть. Привычка эта сидела в пальцах так прочно, что Нина выполняла всю последовательность, не думая, как люди не думают о дыхании...

Будильник прозвонил в четыре сорок. Нелли выключила его раньше, чем звук успел разрастись, и несколько секунд лежала неподвижно, слушая дыхание мужа. Слава спал на боку, подтянув одеяло к подбородку, и от его футболки пахло стиральным порошком и чуть-чуть потом. Привычный, тёплый запах. Она встала, не включая свет. За семнадцать лет тело запомнило маршрут от кровати до ванной: три шага прямо, поворот налево, дверная ручка на уровне бедра. Холодный кафель под ступнями. Нелли сунула ноги в тапочки и тихо прикрыла за собой дверь...