Кира Крестовская

Зинаида Петровна позвонила мне в 18:40. По голосу я сразу поняла, что она едва дождалась моего ответа. «Лидочка, ты где? У вашей двери стоит Нелли. С двумя сумками. Уже сорок минут. Один раз позвонила и больше не звонит». На кассе в «Магните» я как раз выкладывала из корзины гречку, кабачковую икру и цветной картон для урока труда. Передо мной женщина не могла найти карту. Я слушала кассиршу, смотрела на чужой кошелёк и никак не могла придумать, что ответить соседке. У меня вырвалось: «Какая Нелли?» Хотя другой Нелли у нас не было...

Ручка в банке была привязана к стойке тонкой цепочкой. Когда я ставила подписи, она всё время стукалась о пластик. Одиннадцать раз я передвигала листы по столу, искала маленький крестик карандашом и расписывалась. Ни одной страницы до конца не прочитала. Вы когда-нибудь подписывали бумаги только потому, что рядом стоял человек, которому доверяете? Мне не хотелось обидеть мужа недоверием, задержать очередь, показаться занудой. Это случилось двенадцатого марта 2021 года. Девять месяцев спустя из банка позвонили уже мне, а потом выяснилось, что на ремонт машины не ушло ни копейки...

Фёдор Матвеевич опустил ключи в мою тарелку с холодцом. Не на скатерть рядом, а именно в тарелку. Баянист как раз умолк между песнями, поэтому звук услышали и за соседним столом. «Вера, ну ты это... извини меня». Свёкор держал микрофон слишком близко ко рту, и последнее слово разнеслось по всему залу. Кто-то засмеялся, решив, что именинник шутит. Потом заметили его лицо и притихли. Я смотрела на связку, которую не видела больше девяти месяцев. Нижний ключ был обмотан синей изолентой. Её наклеила ещё бабушка, чтобы я не путала замки...

В моей квартире пахло чужими щами. Я стояла на лестничной площадке с чемоданом, ключ ещё торчал в замке, а из-за двери тянуло кислой капустой и лавровым листом. Не представляю, сколько времени я так простояла. Соседка с пятого этажа успела спуститься с мусорным пакетом, поздороваться и удивлённо оглянуться на меня. Квартиру я купила в марте 2018 года. Обычная однушка на Заводской, тридцать восемь метров, четвёртый этаж, окна во двор, где по вечерам срабатывала чья-то сигнализация. Я сама красила стены в светло-серый цвет, а на кухне оставила старую плитку в синий цветочек...

Конверт с результатами ДНК-теста лежал в почтовом ящике третий день. Я прекрасно знала, что там, скорее всего, обычная таблица с процентами, но пройти мимо было куда легче, чем открыть её. Самое глупое, что тест я заказала сама. В понедельник я решила, что заберу письмо вечером. Во вторник задержалась у соседки, выслушала рассказ про её давление и спустилась домой другим пролётом. В среду перемыла кухонные шкафчики. Гриша вернулся бы из командировки только в четверг, а единственный ключ от ящика по ошибке увёз с собой...