Кира Крестовская

Сберкнижку я завела ещё при живом Пете. Он тогда сидел на кухне, строгал ножом яблоко прямо над блюдцем и сказал: «Тома, пусть лежит на чёрный день. Только странное дело, эти чёрные дни почти всегда начинаются с ясного утра». Я засмеялась, потому что он умел говорить так, будто шутит, а сам в это время думает о самом серьёзном. Через несколько минут он ушёл на работу, хлопнула входная дверь, в коридоре ещё пахло его одеколоном, а я осталась с этой книжкой в руках и почему-то почувствовала себя взрослой по-настоящему...

В тот вечер я заметила, что герань на подоконнике окончательно засохла. Та самая, которую свекровь подарила мне на новоселье. Я поливала её почти два года, переставляла то ближе к свету, то подальше от сквозняка, обрывала сухие листья, подсыпала землю, а она всё равно стояла в горшке жёсткая, серая, будто уже давно решила умереть, а я всё никак не соглашалась это признать. Почему-то именно эта герань меня и добила. Костя сидел на кухне спиной ко мне и разговаривал по телефону. Тихо, вполголоса, так, как говорят, когда не хотят, чтобы слышали...

Тамара позвонила мне в половине двенадцатого ночи. Голос у неё был не заплаканный, а какой-то пустой, будто человек уже выплакал всё и теперь не знает, что делать с тишиной. Она сказала: «Нелли, он всё переписал». И замолчала. Я сначала даже решила, что связь оборвалась. Посмотрела на экран телефона, увидела, что звонок идёт, и только тогда услышала её дыхание. Ровное, негромкое, но такое тяжёлое, словно она сидела не на кухне, а под водой. Я знаю Тому больше двадцати пяти лет. Мы познакомились в...

Квитанцию я нашла случайно. Она торчала из внутреннего кармана серого пиджака, который я собиралась отнести в химчистку, и сначала я даже не поняла, что держу в руках. Обычный бумажный чек. Адрес на другом конце города. Назначение платежа: аренда квартиры за август. Фамилия получателя мне ничего не говорила, но плательщиком был указан Аркадий. Мой муж. Я стояла посреди прихожей с пиджаком в одной руке и этой бумажкой в другой. В ванной шумела вода. Аркадий пел. Он всегда пел, когда был доволен собой,...

Ключи мы отдали ей за час до такси. Тамара Петровна стояла в коридоре, держала связку двумя руками, будто ей вручили что-то живое, и говорила: — Езжайте спокойно. Я только цветы полью, почту заберу и посмотрю, не течёт ли кран. Я ей поверила. Вот в этом вся я. Мы с Гришей копили на это море два года. Не на квартиру, не на машину, не на новый диван, хотя старый уже давно просил пощады, а именно на десять дней у воды, где никто не звонит, не просит, не приезжает без предупреждения и не говорит: «Я на минутку, только чайку попью»...