Красные глаза На окраине города, где уличные фонари горят тускло и редко, есть старая ливневая канализация. Её ржавые решётки давно прогнили по краям, а из тёмных труб даже в жару тянет сырым, затхлым ветром. Местные дети обходят это место стороной, а те, кто решается подойти ближе, рассказывают о глухих шорохах, доносящихся из глубины. История началась в 1998 году, когда во время летнего ливня в трубах потерялся мальчик. Его искали три дня, пока не нашли в дренажном коллекторе — бледного, дрожащего, с выдранными клочьями волос. Он не говорил, куда пропал, только сжимал в руках мокрый комок шерсти, похожий на крысиную шкуру, но слишком крупную. С тех пор в районе стали пропадать кошки. Сначала люди списывали это на бродячих собак, пока однажды ночью девушка, возвращавшаяся с ночной смены, не увидела у решётки слизь — густую, желтоватую, с вкраплениями тёмных волосков. А дальше, в тени трубы, мелькнуло движение. Что-то большое, сгорбленное, отбросило на асфальт длинную тень, прежде чем скрылось в тоннеле. Городские рабочие, осматривавшие коллектор, нашли в боковой ветке лаз, которого не должно было быть — узкий, почти круглый ход, будто прогрызенный в бетоне. Стены вокруг него были исцарапаны, словно по ним скреблись десятки когтей. А в лужах на полу плавали клочья шерсти и обрывки чего-то, что когда-то было кожей. Сейчас решётки укрепили, но по ночам из канализации доносится глухое шуршание. Иногда в лужах после дождя находят странные следы — нечто среднее между отпечатком лапы и растопыренной пятернёй. А те, кто останавливается у люков слишком надолго, клянутся, что в темноте ниже уровня земли загораются две красные точки — и медленно приближаются. Последний, кто видел их вблизи, так и не смог объяснить, почему его нашли спустя сутки на другом конце города — мокрого, перепачканного грязью, с вырванными ногтями на правой руке. Он только твердил одно слово, пока его не увезли в больницу с белой горячкой: «Крысы... но не крысы...»
2 месяца назад