Картинки&Пирожки. И истории.

После «Окаянных дней» Бунина и «Конармии» Бабеля остро захотелось чего‑то лёгкого, успокаивающего — и вот реклама услужливо подсунула «книгу хорошего настроения»: «Прачечную, стирающую печали» южнокорейской писательницы Ким Чжи Юн. Что сразу бросается в глаза: каждая новелла завершается хэппи‑эндом. Это приятно — словно глоток тёплого чая в холодный день. Но за этими светлыми финалами проступают вполне реальные проблемы, которые, оказывается, знакомы и Южной Корее — стране высоких технологий и стремительного ритма жизни. Какие же трудности переживают герои? Финансовые сложности. Кому‑то не хватает денег на самое необходимое — ситуация, знакомая во многих странах. Родительские ожидания. Родители вкладывают все силы и средства в образование единственного ребёнка, надеясь, что это обеспечит счастье всей семье. Знакомо, не правда ли? Бытовое мошенничество. Местный сантехник, словно наш Петрович, норовит завысить цену или навязать ненужную услугу. Телефонные аферисты. Колл‑центры обманывают людей, убеждая перевести деньги на «безопасные счета» — и эта беда, увы, тоже универсальна. Итог «Прачечная, стирающая печали» вряд ли войдёт в золотой фонд мировой литературы и не претендует на особую художественную глубину. Но как книга для передышки, для мягкого погружения в чужую жизнь с добрым финалом — вполне годится. Она напоминает: несмотря на все трудности, в мире есть место маленьким радостям и тёплым человеческим историям. Если вам нужно ненадолго отвлечься от тяжёлых текстов и просто почувствовать человеческую теплоту — эта книга может стать хорошим выбором. *фото из открытых источников

Первый день зимы. Прогулка по Москве.

ЭТАЖИ ТИШИНЫ Марк жил на седьмом — точно между хаосом сверху и какофонией снизу. Каждый вечер до глубокой ночи превращался в испытание на прочность его нервов. С восьмого этажа доносился топот шести детских ног, звон разбитой посуды, истеричные вопли, плач, смех, крики «Мама!», грохот падающих игрушек. С шестого — другая симфония: пять разнокалиберных собачьих голосов, то сливающихся в дружный хор, то рассыпающихся на отдельные взвизги. А когда собаки наконец замолкали, начинал раздаваться громкий, каркающий голос их временной хозяйки, которая любила ночные разговоры по телефону: «Нет, ты послушай… Это принципиально важно…» Сначала Марк пытался бороться цивилизованно. Писал вежливые записки, стучал по батареям, звонил в двери. Сверху лишь улыбались: «Дети же, что поделать!» Снизу отмахивались: «Собаки на передержке, потерпите немного». По ночам Марк лежал с закрытыми глазами, пытаясь мысленно создать вокруг себя звуконепроницаемый купол. Однажды утром он заметил странность: сверху не доносилось ни звука. Не было привычного топота, смеха, криков. Марк поднялся на восьмой этаж. Дверь в квартиру была приоткрыта. Внутри — ни души. Игрушки разбросаны, на кухне недоеденный завтрак. Часы на стене показывали 8:20 — время, когда дети обычно собирались в садик. Позднее Марк узнал: семья с восьмого исчезла при невыясненных обстоятельствах. Через неделю после исчезновения многодетной семейки, он столкнулся в подъезде с соседкой с шестого. Она выглядела подавленной, под глазами — тёмные круги. — Собаки… — прошептала она, словно оправдываясь. — Они все погибли... Видимо, корм некачественный был... Мне теперь надо как-то всё объяснить их хозяевам... Совсем скоро прекратились и ночные телефонные разговоры. Марк торжествовал. У него в голове всплыла фраза: "Если кто‑то причинил тебе зло, не мсти. Сядь на берегу реки, и вскоре ты увидишь, как мимо проплывёт труп твоего врага". *фото из открытых источников

МЕЧТА О КОСМОСЕ Жил‑то я, значится, в городе Королёве — месте, так сказать, космическом по определению. Тридцать два года мне тогда стукнуло, жена Люба, сынишка Алёшка — в общем, жизнь как у всех: работа, дом, заботы. И вроде бы всё складно, да только вот одна штука не давала покоя — детская мечта. Космонавтом хотел стать. С малых лет книжки про космос читал, на звёзды глядел да воображал, как в ракете лечу. И вот в 2005‑м году узнаю: набирают в отряд космонавтов! Сердце так и ёкнуло — будто детство вернулось. «А вдруг?» — думаю. Собрал документы, пошёл на медкомиссию. Ну, комиссия эта — дело серьёзное. Врачи меня так и этак: то давление измерят, то слух проверят, то на выносливость гоняют. В итоге — отказ. «Не годен», — говорят. «По здоровью не проходите». Я как в воду опущенный домой вернулся. Сижу, значит, на кухне, чай пью, а в голове одно: «Всё, мечта накрылась». А тут, на беду ли, на счастье ли, иду как‑то по улице, гляжу — на заборе объявление: «Сухое голодание — метод лечения от всех болезней! Оздоровление организма за 4 недели!» И телефончик приведён. Ну, думаю, а вдруг это шанс? Вдруг оздоровлюсь, повторную комиссию пройду да в космонавты попаду? Позвонил. Голос в трубке такой уверенный, приятный: «Приходите, поможем!» Назначили встречу. Прихожу — сидит дядечка в очках, улыбается, рассказывает, как сухое голодание всё вылечит, организм обновит, силы даст небывалые. Я, конечно, воодушевился — поверил. Пришёл домой, собрал волю в кулак и начал. Никакой воды, даже мыться нельзя — так, значится, «токсины лучше выводятся». Люба только руками развела: «Серёжа, ты чего удумал?» А я ей: «Это для дела! Для мечты!» Первые дни ещё терпимо было. На работе коллеги посмеивались и пальцем у виска крутили. А я только улыбался — думал, вот пройдёт четыре недели, стану здоровым как бык, пройду медкомиссию и в космос полечу! Но к концу второй недели стало худо. Голова кружится, слабость такая, что еле на ногах стою. А запах… Ну, сами понимаете, когда человек две недели не моется — аромат не из приятных. И вот однажды утром Люба просыпается, морщится, нос рукой зажимает и говорит: — Серёжа, так дело не пойдёт. Либо ты прекращаешь это своё сухое голодание, либо… либо собираешь вещи и уходишь. Семья или космос — выбирай. Я сел на кровать, посмотрел на жену, на сынишку, который в кроватке улыбается… И понял: космос — это, конечно, здорово, но семья — важнее. — Ладно, — говорю, — заканчиваю. Пошёл я к тому забору, сорвал злосчастное объявление и в урну выбросил. А вечером мы с Любой и Алёшкой пошли в парк, купили мороженое, гуляли, смеялись. И знаете что? Стало как‑то легко на душе. Мечта о космосе, может, и не сбылась, но зато я понял: счастье — оно вот, рядом. В семье, в тепле, в смехе ребёнка. А космос… Космос пусть пока без меня обойдётся. *фото из открытых источников