Андрей Карпов

Туман ман над кладбищем был не просто сыростью... Он был густым, как кисель и холодным, как прикосновение небытия. Он воровал краски у мира, оставляя лишь оттенки свинца и пепла. И в этой безмолвной, застывшей белизне, как пятно чернил на выцветшем пергаменте, появился он...

Тусклый свет заката робко пробивался сквозь плотную завесу древних сосен, освещая опушку багровым сиянием. Молодой некромант Кайл сидел на поваленном стволе когда-то могучей сосны, внимательно наблюдая за своим собеседником — старым умирающим вождем орков Грогаррхом — Зачем ты пришёл сюда? Что тебе нужно от меня в последние часы моей жизни? Голос старого орка звучал хрипло и устало, словно ветер в кронах деревьев. Его некогда могучие плечи согнулись под тяжестью лет, густые брови нависли над глазами, полными мудрости и усталости...

Ветер срывает с яблони цвет,  Запах полей собирая в букет.  Смолкло в подлеске пение птиц, Трепет листвы, будто шелест страниц.  Рябь искажает гладь на пруду Шепчет камыш,, мне пророча беду Тучи, как полог нависли...

Сумерки сгущались над старым парижским бульваром Сен-Жермен-де-Пре, где каменные фасады домов словно впитали весь многовековый опыт города, его радости и страдания, его любовь и его смерть. . Я медленно брел вдоль узких улочек, размышляя о жизни, её смысле и неизбежности конца пути каждого человека. Шаги гулко отдавались эхом от старых стен, когда внезапно впереди возникла призрачная фигура — высокая, стройная, излучающая некую уверенность и основательность. . Фигура мужчины в пальто и с трубкой во рту...

Утром предстоящий день кажется канвой, на которой мы вместе с Богами можем вышить любой узор... Так пусть будет в достатке и ниток и иголок!  Ночь - время откровений самому себе. День - это пора открывать мир, оставаясь " Не от мира". Проснитесь утром и на мгновение, не открывая глаза, узрите первый пришедший на ум цвет...