КАРАСЬ ПЕТРОВИЧ

В половине второго ночи Нина Павловна услышала на кухне такой удар, словно кто-то бросил в окно горсть мелких камней. Она села на кровати и несколько секунд прислушивалась. Во дворе было тихо. Машина у соседнего подъезда стояла с погашенными фарами, ветер почти стих, а на кухне снова раздалось: царап-царап — и глухой стук в стекло. Нина включила свет в коридоре, но кухню освещать не стала. Подошла к окну и осторожно отодвинула занавеску. Снаружи на узком бетонном выступе сидела Муська — кошка Людмилы Сергеевны со второго этажа...

В квартире сестры было всё на своих местах: обувь под банкеткой, пакет с продуктами на кухонном столе, куртка Оксаны на крючке у двери. Не было только одной вещи, которую Наталья заметила не сразу. Она сняла пальто, поставила дорожную сумку у стены и машинально посмотрела в угол прихожей. Там раньше лежала подстилка Буси. Теперь угол был пуст. — Ты её постирала? — спросила Наталья. Оксана замерла у холодильника всего на секунду. — Что? — Подстилку. И мисок не вижу. Сестра закрыла дверцу холодильника и слишком бодро сказала: — Давай сначала чай поставлю...

Николай понял, что всё сделал неправильно, не на станции и даже не тогда, когда электричка тронулась, а вечером дома. Он открыл холодильник, достал контейнер с ужином и машинально отложил на край разделочной доски кусочек мяса. Так он делал одиннадцать лет: Буран обычно появлялся на кухне раньше, чем Николай успевал закрыть холодильник. На этот раз никто не пришёл. Николай постоял с этим кусочком в руке, сердито бросил его обратно в контейнер и захлопнул крышку. — Привыкну, — сказал он. Из комнаты отозвалась Лидия: — Ты что? — Ничего...