Калейдоскоп рассказов

Лариса узнала об этом в понедельник, когда брат Егор позвонил вечером. — Лар, ты сейчас дома? — Дома. Что случилось? — Да ничего не случилось. Слушай, нам с Олей надо срочно в Москву съездить, дня на три. У неё там дядя приболел, в больнице лежит. А Кирюху не с кем оставить. Можешь взять? Кирюха был Егоровым сыном, девять лет, шумный мальчик, который не мог усидеть на месте и пяти минут. Лариса его любила — как племянника, но дозированно, когда видела его пару часов на праздниках. — Егор, я работаю...

Маша открыла коробку и несколько секунд молча смотрела на то, что лежало внутри. Кухонный фартук. Бежевый, плотный, с завязками на спине и нагрудным карманом. Хороший фартук — добротный, из толстого хлопка, явно не дешёвый. К нему была приложена карточка, на которой Светиным почерком было написано: «С днём рождения, Машенька! Носи на здоровье, ты же всё равно на кухне живёшь». Маша перечитала дважды. «Ты же всё равно на кухне живёшь». За столом сидели гости — человек двенадцать, включая мужа Колю,...

Катя узнала об этом не от мужа — от свекрови. Та позвонила в среду днём, когда Катя была на работе, и начала с другого, с погоды и с тем, как доехала из поликлиники, а потом сказала между делом, как будто речь шла о чём-то незначительном: — Кать, ты же понимаешь, что дача отойдёт Диме. Ну, в смысле — документально оформим на него. Ты не обижайся, просто вы без детей, а ему потом детям оставить. Катя сидела за рабочим столом и смотрела в экран. — Хорошо, Нина Павловна, — сказала она. — Я поняла. — Вот и умница. Ты не обижайся. — Я не обижаюсь. Она положила трубку и ещё минут пять смотрела в пустой экран...

Света позвонила в среду, в половину восьмого утра, когда Ира только-только залила кипяток в кружку и ждала, пока заварится чай. — Ир, ты не спишь? — Не сплю, собираюсь на работу. Что случилось? — Да ничего не случилось, просто хотела поговорить. Ты как? Ира знала эту интонацию. Двадцать лет разницы нет — она была старше Светы на три года, и за эти три года научилась отличать «просто поговорить» от «мне что-то нужно». Сейчас было второе. — Говори, Свет. Мне через сорок минут выходить. — Ну, в общем, такое дело...

Валя позвонила в воскресенье вечером, когда Люда уже собиралась ложиться спать. — Люд, ты не спишь ещё? Мне поговорить надо. — Не сплю, говори. — Ты знаешь, мы тут с Олегом подумали... — Валя сделала паузу. — Мы хотим переехать. В Москву. Олегу предложили место хорошее, грех отказываться. Но пока квартиру не снимем — а там цены сама знаешь какие — можно мы у тебя поживём? Ну, временно. Месяц-два, не больше. Люда помолчала секунду. — Вдвоём? — Ну да. Я, Олег и Митя. — Митя едет? — Ну конечно, он же с нами живёт...

Надя узнала об этом случайно — стояла в коридоре и слышала, как свекровь говорит по телефону с Костиной сестрой. — Ну Надя-то что, она одна, ей проще. У неё ни детей, ни хозяйства особого. Пусть и возьмёт на себя маму. Надя тогда тихо прошла на кухню и закрыла дверь. Костина мать, Зинаида Ивановна, упала в начале марта — не сильно, но ногу потянула, ходила с трудом. Врач сказал: покой, никаких нагрузок, месяц минимум. Свои дела Зинаида Ивановна вести не могла — ни в магазин, ни в аптеку, ни даже суп сварить толком...

Антон появился в субботу, около двух часов дня. Позвонил в дверь — просто так, без предупреждения, как будто между ними не было пяти лет и всего того, что произошло за эти пять лет. Вера открыла дверь и секунду просто стояла неподвижно. — Привет, — сказал он. — Я мимо проезжал. Вот и зашёл. В руках у него был пакет — почему-то с мандаринами. Как будто он пришёл не к бывшей жене, а к соседке на чай. Вера посмотрела на пакет, потом на него. — Максим дома? — Нет. У бабушки. — А, — сказал Антон. И не ушел...