Интересные книги

Теперь уже обеими руками сжи мает моё тело. Наглеет. — Хватит, Ермаков! Ты не понял ещё?! Я не буду с тобой! Никогда больше! Понял?! Ничего не изменилось! Оставь меня! И уже сильнее толкаю его от себя. Он отшатывается и изумлённо смотрит на меня. — Что ты сказала? — Никогда. Никогда я не буду больше с тобой, — чётко повторяю я. — Я. Не. Хочу. Не. Хочу. Понял? Убирайся! — выплёвываю это ему в лицо и понимаю, что, наверное, это был перебор. Лицо Ермакова искажается гримасой зл ости. Пальцы сжимаются в ку лаки...

— Куда собралась? — спрашиваю я, наблюдая, как Виола крутится перед зеркалом. Ну, красивая же баба. Всё на месте. Есть за что ухватиться. И покорная какая. Умелая. Что мне ещё надо? Почему реакции никакой? Она оборачивается и улыбается. — Мне ко врачу надо, милый, — произносит сладким голосом. — Очередной осмотр. — Я с тобой, — встаю из-за стола. Она сразу полностью поворачивается ко мне и как будто пугается. — Зачем? Это просто осмотр. Анализы там, давление смерят. Ничего такого. У тебя же встреча...

- Однако, - вздыхает полицейский, сидя за столом в мрачном кабинете. Я сижу напротив. Оглядываюсь. Нас всех привезли в отделение полиции. Меня, Вована и вора. Одного. Второй же сбежал. - Значит, говорите, вора поймали? – с недоверием спрашивает полицейский. - Конечно! Он белье воровал! К вам разве не обращались с заявлением?! Регулярно у нас белье воруют! - Заявлений никаких нет у меня, - хмурится полицейский. Потом звонит кому-то. - Приведи этих, - говорит в трубку. – Ну, с тр усами на голове которых поймали...

Строго наблюдаю, как мужчина встает и медленно идет ко мне. Обходит и встает сзади. А я и повернуться боюсь. Его присутствие опять словно лишает меня воли. Сижу напряженно и мне кажется, даже слышу его дыхание. У себя за спиной. - Что молчишь? – вдруг произносит он. - А что я должна говорить? – я правда не понимаю, что он хочет услышать от меня. - Ну, например, извиниться за все те неудобства, которые ты мне доставила. И тут я вспоминаю о статуэтке! Он о ней же? Тоже встаю и разворачиваюсь к нему лицом...

Не могу ехать домой. Там всё напоминает о Лизе. Её кровать, её игрушки. Иду, не зная куда. Не вижу ничего перед собой из-за слёз, которые скатываются по щекам. Пару раз натыкаюсь на случайных прохожих и не обращаю внимания на слова, сказанные в мой адрес. Мне всё равно. Моя девочка. Моя Лиза. За что он так со мной? Зачем? Безуспешно набираю адвоката. О чём её просить? Не знаю. Да она и не отвечает. Сбрасывает мои звонки. Наверное, занята. Темнеет. На город опускается вечер и становится прохладно...

— Нина Александровна? Приветствую! Я смогла договориться о встрече с Лизой, — внезапный звонок адвоката застаёт меня за подготовкой отчёта. От услышанного карандаш выпадает из руки. Я быстро облизываю губы и понимаю, что готова расплакаться! — Когда? Маргарита Леоновна! Спасибо вам! Спасибо! Когда я смогу увидеть дочку? — сосредотачиваюсь только на этом звонке. — Сегодня. Сейчас. — Как? Сейчас… но… я же на работе… — Я вас не понимаю, Нина Александровна. Вы хотите дочь увидеть или нет? Знаете, скольких усилий мне стоило, чтобы они пошли на уступки? — недовольно отвечает адвокат...

- Прошу, - он открывает дверцу машины и лыбится при этом. - Сначала телефон, - строго смотрю на него и протягиваю руку. Вован усмехается и достает из кармана мой телефон. Буквально выхватываю его из его лап. - Поехали, отвезу тебя, - серьезно произносит он. – Обсудим знакомство с родителями. Смотрю на него внимательно. Не лыбится больше. Вздыхаю обреченно и сажусь. А что делать? Очень хочется домой. Такси еще ждать придется. Да и потом… может, поговорить с ним нормально? Объяснить все? Вован обходит машину, но, прежде чем сесть, задирает голову и машет кому-то в окно...

— Валерий Сергеевич, звонили из министерства… — бросается ко мне секретарша стоит только переступить порог приёмной. — Всё потом, Ольга, — отмахиваюсь от неё. — Вызови ко мне Скачкова! Срочно! Она быстро кивает и бросается к телефону, чтобы позвать начальника службы охраны. Плюхаюсь в своё кресло. Громко выдыхаю и прикрываю глаза. Отпиваю пару глотков. Становится легче. На секунду. А потом чувства обиды и злости снова накрывают собой остальные ощущения. Нинель. Нина. Какого, вообще?! Это не моя Нинель! Стук в дверь и я разрешаю войти...

— Басман, ты чё тут? — надо мной возвышается Коровин. Поднимаю на него злой взгляд. Я сижу под лестницей, закинув рюкзак подальше. Не могу успокоиться. Сначала хотел в общагу к Лиле пойти, попробовать там узнать всё. Но девки все на уроках. Комендант нифига не скажет. Поэтому решил дождаться соседку Лили. — Чё надо? — огрызаюсь я. — Отвали по-хорошему! Кулаки и правда чешутся. Хочется выместить на ком-нибудь всю ту злость, которая сжигает меня изнутри. В голове пересекаются злость, тревога и ненависть...

Проводив бабушку Лили до ворот, я возвращаюсь к зданию больницы. Осматриваюсь — двор пустой. Определяю, где окно палаты Ромашкиной, и по стене, пригнувшись, бегу к нему. На окне решётка. Но оно открыто. Подставив какой-то ящик, встаю на него и дотягиваюсь до подоконника. Ещё раз оглядываюсь. Всё спокойно. Тогда я подтягиваюсь и усаживаюсь на подоконник. Хорошо, что он здесь широкий. Я почти нормально умещаюсь. Внимательно смотрю сквозь прутья решётки. — Лиля! — шепчу громко, заметив хрупкий силуэт у стены...

Пока я так и стою возле машины как в ступоре, к нам подходит Геннадий. И сейчас я благодарна и ему, и Валентину Алексеевичу, что приставил ко мне этого водителя-охранника. — Всё в порядке, Елена Валентиновна? — сразу же спрашивает он. Киваю. — Геннадий, отвезите меня к Валентину Алексеевичу, — прошу я. — Конечно, — звучит в ответ. — Хорошо, Елена, давайте встретимся там, — слышу спокойный голос Георгия. — До встречи. Он не спрашивает, почему я не еду с ним, не настаивает. Хотя я уже и готовлюсь к защите...

Ермаков тут же отступает на шаг и резко оборачивается. — Гаврилов? — впивается взглядом в Славу. Они что, знакомы?! — Ермаков, — ухмыляется Слава. — Вот это встреча! — Ты что здесь забыл? — неожиданно зло чуть ли не рычит Валера. — Кто тебя сюда пропустил?! Как ты вошёл?! — Как и все, Валер, — Слава продолжает ухмыляться и даже крутит брелок от машины на пальце. — Как и все. Через вход. — Что ты забыл тут? — Ермаков наседает на него. Похоже, он ещё меньше рад его видеть. Но почему? — Я же говорил...