Придорожное кафе

В пятницу вечером в нашей квартире в Ярославле Тимур поставил у двери переноску. — Только до понедельника, Марин, — сказал он. Из неё выглядывал пёс с длинными ушами и белой полосой на носу. Он посмотрел сначала на мужа, потом на меня и чихнул. — Хозяйка попала в больницу на обследование. Ей не с кем его оставить. Хозяйку звали Инга, она жила через два подъезда. Она заранее спросила, можно ли взять пса на три дня, но Тимур ответил за нас обоих ещё на лестнице. Я не хотела отказывать женщине, которая растерянно держала поводок и переноску, однако меня раздражало, что решение уже принято...

В Костроме я ждала, когда в районной радиостудии загорится красная лампочка микрофона, и тут у меня в кармане завибрировал телефон. Сообщение от дочери было коротким: «Мам, ты правда сейчас в эфире?» Я выключила экран и посмотрела на звукорежиссёра. Он показал два пальца: до начала оставалось две минуты. Меня пригласили вести короткую рубрику на районной радиостанции. По средам я должна была рассказывать о кружках, выставках, школьных спектаклях и небольших событиях в городе. Это не была работа мечты и не путь к славе...

Квитанция лежала на столе под сахарницей. Автошкола находилась в Туле, где я жила уже почти двадцать лет. Марат приехал в субботу привезти мне фильтры для воды и увидел её раньше, чем я успела убрать бумаги. — Автошкола? — он поднял листок. — Мам, ты серьёзно? Я давно знала, что однажды он спросит именно так. Только думала, что к этому времени уже буду ездить. Марат не смеялся. Он вообще не из тех, кто смеётся над чужими планами. Он сразу начал считать: сколько стоит обучение, сколько потом стоит...

Дверь на балкон перестала закрываться в начале октября. Я позвонила младшему брату, потому что он давно обещал посмотреть на петли. Он не ответил. Мы не разговаривали с весны, когда поссорились из-за маминой квартиры. В итоге я осталась там жить, а Илья решил, что я забрала себе больше, чем мы обсуждали. Потом мы несколько раз обменялись сообщениями о счетах и больше ничего друг другу не сказали. Через неделю в дверь позвонили. Илья стоял на коврике с отвёрткой. В другой руке держал старый ключ...