Жизненные истории

Мама попросила вернуть термос. Лена сначала даже не поняла, какой. В кухонном шкафу стояли две дорожные кружки, новая бутылка для воды и маленькая ёмкость, которую она купила вместе с контейнерами для обеда. Старый стальной термос нашёлся на верхней полке за формами для выпечки. На боку была вмятина, крышка снаружи выцвела до тёмно-зелёного. Лена встряхнула его, открутила, понюхала. Пахло пустым шкафом. Она не пользовалась им так давно, что успела счесть своим. — Принесу вечером, — сказала она в телефон...

Кирилл выкатил велосипед во двор и сразу понял, что зря его мыл. На переднем колесе осталась мокрая полоска. У стены лежал снег, на скамейке блестела вода, а Артём ещё не пришёл. В телефоне было только сообщение: «Пять минут. Не убирай». Велосипед был старый, тёмно-синий, с длинной царапиной на раме и жёлтой заплаткой на переднем крыле. Кирилл собирался убрать его на зиму, пока не написал одногруппник. Артёму понадобилась фотография для учебного задания: показать привычную вещь вне привычного сезона...

Телефон зазвонил, когда Виктор уже убрал полотенце в сумку. Незнакомый номер он едва не сбросил: обычно в это время предлагали заменить счётчики. Но на экране появилось короткое сообщение от тренера: «Это я. Могу поговорить?» Первое занятие в бассейне переносили. Что-то случилось с оборудованием, утреннюю группу в тот день не принимали. Тренер извинилась и предложила другое время: в среду в половине одиннадцатого или вечером в четверг. Виктор посмотрел на сумку. Она лежала на кухонном стуле, на том самом месте, куда он три раза складывал вещи и один раз всё вытряхивал проверить...

Борис Ильич принёс в мастерскую стул и благодарность. Стул был сложен, благодарность — тоже: маленький листок вдвое, на котором сверху аккуратно стояло имя Виктора. Кирилл увидел бумагу первым. Взял стул у двери, поставил к стене. Борис Ильич снял перчатки и передал листок ему. — Виктору отдашь. Я вчера не застал. Кирилл кивнул. На мгновение захотелось сказать, что вчера стул осматривал он. Но благодарить за отказ в ремонте было как-то странно, а уточнять, кому именно положено спасибо, ещё страннее...

На чеке стояли две банки краски. На верстаке — одна. Кирилл пересчитал строчки ещё раз, потом заглянул в пакет, хотя банка такого размера не могла спрятаться между двумя кистями. — Я одну брал, — сказал он. Виктор продолжал снимать старую краску с деревянной рамки. Поднял глаза только тогда, когда Кирилл положил чек рядом с общей тетрадью. Небольшую банку серой краски они решили купить для потёртого комода, на котором стояла книжная полка. Он был крепкий, но передняя кромка давно облезла. Красить...