Джесси Джеймс | Фантастика

…посмотрела прямо в ее бегающие, внезапно ставшие жалкими глаза. Я не стала кричать или отступать. Я просто развернула лист до конца и начала читать вслух, чеканя каждое слово. — «Я, Смирнова Галина Петровна, принимаю на ответственное хранение денежную сумму в размере…» — цифра была с шестью нулями, даже по тем временам огромная. — «Обязуюсь передать указанную сумму моей невестке, или, в случае ее недееспособности, моей внучке Ирине по достижении ею восемнадцатилетия. Деньги переданы мне лично отцом Ирины перед его отъездом»...

Я вытащила сложенные бумаги, тяжело сглотнула сухой ком в горле и развернула верхний лист. Это было официальное свидетельство о рождении. Плотная зеленоватая бумага с водяными знаками. В графе «Отец» уверенным черным шрифтом было напечатано его имя — Валерий Николаевич. Мой муж официально признал этого мальчика своим. Но настоящая тяжесть навалилась на меня не от этого документа. Под свидетельством лежал предварительный договор купли-продажи. Нашей квартиры. Той самой, в которой я сейчас стояла,...

Замок щелкнул с сухим, противным звуком, и дверь спальни плавно двинулась внутрь комнаты. Олег стоял в дверном проеме, держа в пальцах ту самую запасную связку ключей. Его лицо выражало смесь торжества и той холодной, глухой злости, которую он больше не считал нужным прятать за привычной маской заботливого мужа. — Ну и что ты устроила? — негромко спросил он, делая шаг вперед. — Закрылась как маленькая девочка. Ты думаешь, это решит твои проблемы? Света не отступила назад. Она продолжала стоять у окна, крепко сжимая в руке мобильный телефон...

— Я сняла все деньги с нашего накопительного счета, Егор. И банк только что отклонил твой первый взнос за этот таунхаус. Пальцы мужа, судорожно тянувшиеся к синей обложке, замерли в воздухе. Егор часто заморгал, словно в кухне внезапно выключили свет и он пытался сфокусировать зрение в кромешной темноте. Воздух между ними стал плотным, тяжелым, но Света дышала абсолютно ровно. — Ты не могла этого сделать, — его голос дал петуха, сорвавшись на непривычно высокую ноту. — Это мои деньги. Я их зарабатывал...

Слова Никиты отозвались в просторном зале гулким эхом, после чего повисло тяжелое, осязаемое безмолвие. Никто из присутствующих не посмел сдвинуться с места. Егор Дмитриевич тяжело осел на край деревянной сцены, словно из него разом выпустили весь воздух. Его багровое лицо стремительно приобрело землистый оттенок, а пухлые пальцы судорожно вцепились в лацканы дешевого пиджака. Завхоз Валера, еще минуту назад готовый выполнить приказ о выселении, растерянно переминался с ноги на ногу. Администратор...