Джесси Джеймс | Фантастика

Звонок домофона разорвал вечернюю дрему квартиры. — Кто там? — недовольно спросил Валера, орудуя вилкой в тарелке с жареной картошкой. Я сняла трубку. — Откройте, я ваша квартирантка, — прозвучал из динамика уверенный женский голос. Я непонимающе уставилась на пожелтевший пластиковый аппарат. Я никогда не сдавала жилье, и мы с мужем даже не обсуждали ничего подобного. У Валеры из рук выпала вилка. Он резко побледнел, бросил скомканную бумажную салфетку на стол и ринулся в коридор, едва не сбив меня с ног...

Путёвку в санаторий мне «подарили» дети — на три недели, а я вернулась через десять дней и тихо открыла дверь своим ключом. — Ну, мам, тебе надо отдохнуть, спина же болит, — уговаривал Илья, пряча глаза. — Да я бы и на даче полежала, — отнекивалась я, хотя поясницу тянуло нещадно. — На даче ты опять в грядки полезешь. А там — сосны, процедуры, полный пансион. Ленка уже все оплатила. Невестка Лена стояла рядом и кивала с такой приторной улыбкой, что мне бы сразу насторожиться. Но я, дура старая, поверила...

— А вы знаете, у кого купили этот участок? — соседка Зинаида оперлась на черенок грабель и с любопытством заглянула ко мне через сетку-рабицу. Я замерла с тяжелой лейкой в руках. Три года я искренне верила, что знаю. — У бывшего коллеги моего мужа, — ответила я, смахнув пот со лба. — Олегу тогда по знакомству уступили. Зинаида усмехнулась и поправила выбившуюся из-под косынки седую прядь. — Да какой коллега. Это Дениска, сын Олега от первого брака. Я вчера с ним у магазина столкнулась, он хвастался...

Это случилось одиннадцать дней назад. Стыдно сказать, но я полезла в старую тумбочку под телевизором, ту самую, с отколотым шпоном на углу, куда мы складывали квитанции, инструкции от техники и всякий хлам. — Ира, ты не видела мою синюю папку с рецептами? — свекровь, Галина Петровна, стояла в дверях кухни, теребя край фартука. — Ту, с замочком. — Нет, Галина Петровна, не видела. Может, на даче забыли? — я старалась говорить ровно, не отрывая взгляда от морковки, которую терла на терке. Она прищурилась, ее губы превратились в тонкую линию...