Иван Иваныч

Иван Иваныч стоял посреди дубайского аэропорта, крепко прижимая к груди свою старую дорожную сумку, и с недоумением смотрел на двух мужчин в строгих костюмах. Ещё десять минут назад он был самым обычным туристом, мечтавшим о тёплом море, хорошем завтраке и спокойном отдыхе...

Утро в деревне началось с удивительного события: Иван Иваныч гладил брюки. Обычно это случалось не чаще одного раза в год — по большим праздникам или перед походом в районную поликлинику, где Иван Иваныч...

Иван Иваныч проснулся в шесть утра от подозрительной тишины. Никто не стучал в калитку, не просил одолжить лопату, не интересовался, почему у него картошка крупнее, чем у соседей. Даже петух соседский молчал, хотя обычно орал с таким усердием, будто ему за это доплачивали...

— Ваш двойник успешно приступил к отдыху, — сообщил телефон. Иван Иваныч поправил подушку под поясницей и довольно хмыкнул. В семьдесят шесть лет он наконец нашёл способ ездить на дачу без прополки, комаров и соседского вопроса: «А чего это вы сегодня ничего не делаете?» Способ стоил три тысячи рублей в сутки и назывался «Дачник-Дубль». Робот полностью копировал внешность заказчика, умел рыхлить, белить, подвязывать помидоры и поддерживать разговор о том, что раньше рассада была крепче. Иван Иваныч считал последнее особенно полезным...

На третий день совместной жизни холодильник потребовал у Ивана Иваныча справку. — Какую ещё справку? — Разрешение на употребление сырокопчёной колбасы. С подписью кардиолога. Иван Иваныч медленно положил на стол хлеб. За семьдесят шесть лет им командовали мать, старшина, жена и одна особенно суровая кондукторша. Но чтобы кухонная мебель — такое случилось впервые. — Послушай, шкаф с мотором. Я тебя купил. — Именно поэтому я забочусь о вашем здоровье. — Тогда открой дверь. — Ваше раздражение подтверждает необходимость ограничить соль...