Андрей Сулейков коллекционер легенд о достопримечательностях

"... За пятнадцать лет службы управляющим он вывел «Париж» в число первых гостиниц города, и репутация эта далась ему кропотливым вниманием к каждой мелочи. В то утро дежурный портье, обычно невозмутимый, встретил его у стойки с явным беспокойством на лице. — Аслан Дзамболатович, тут постоялец из второго номера уже дважды спускался, требовал вас лично, — сказал он тихо, косясь на лестницу. — Говорит, дело срочное и деликатное. — Кто таков? — спросил Гурциев, поправляя манжету. — Заезжий ювелир, прибыл вчера вечером с молодым помощником своим...

Первую ночь она пела о засухе, о треснувшей земле, о людях, что смотрят в пустые колодцы, — пела горячо, срывая голос, но камень оставался нем, и только эхо возвращало ей собственные слова, искажённые и холодные. — Слабо, — проскрежетал Уаиг под утро. — Ты поёшь о чужой беде, будто просишь милостыню. Меня милостыня не трогает. Вторую ночь Задалеска пела иначе — о своей матери, о родниковых глазах, о голосе отца, который слышала под землёй всю жизнь. Голос её звучал теплее, но гора снова осталась неподвижной, только трещина у основания будто чуть сузилась, словно назло...

"... Тимур повёл группу к трём металлическим стрелам, воткнутым в землю на пригорке, — их силуэты чётко выделялись на фоне горного хребта позади. Пока туристы расставлялись для снимков, он начал привычный рассказ: — По легенде, великан Бызгуан... — Серьёзно? — перебил его Давид, скрестив руки на груди. — Взрослые люди верят в сказки про великанов и волшебные стрелы? Тимур запнулся на полуслове. За три года ему задавали разные вопросы — про размеры конструкции, про авторов, про то, сколько лет объекту, — но так прямо и колко его работу ещё никто не оценивал...

в народе звали просто «Кладки», сносило очередным разливом. А сносило его почти каждый год: то весенним половодьем, то осенними ливнями. После каждого такого разлива Черноусов брался за топор и молоток вместе с другими мужиками, чинил переправу заново, а пока чинили — возил людей на лодке через реку, беря за перевоз небольшую плату. Так и жил тридцать с лишним лет, то плотничая на мостках, то гребя вёслами, — ремесло немудрёное, но верное, потому что Терек с завидным постоянством разрушал всё, что люди строили ему наперекор...