Люди и технологии

Время в горах течёт иначе. Дышу медленно. Всё как будто замирает. Под присмотром мастера я начал быстро восстанавливаться. Еда здесь простая, но приготовлена с любовью. Это многое значит. Я ел, навёрстывая месяцы лишений. Мастер молча наблюдал за мной. У меня шёл набор веса для обретения «жизненного корня», о котором он постоянно говорил. Однажды вечером, когда за окном завывал ветер, а в печке потрескивали угли, я начал ему рассказывать свою историю. Рассказал подробно от идеи запуска «Нексуса»...

Тепло печи приятно грело спину. Я лежал, уткнувшись подбородком в сложенные руки, и смотрел в окошко. Обычный зимний вечер. Рядом похрапывал Емеля. От него пахло дымом и свежим хлебом. — Емель, — сказал я, не отрываясь от видения в своей голове. — Я лечу, значит живу! Гелик это кайф! Храп прекратился. Послышался звук, как будто кто-то с усилием переворачивает колоду на бок. — Чего? — сонный голос Емели был полон искреннего непонимания. — Гелендваген, ну. Машина на колёсах, но какая! Стальная. Быстрая...

Раннее утро. Прибытие. Нужно как-то двигаться дальше. Поезд? Исключено. Любой официальный транспорт с кассами, камерами и регистрацией паспорта становится смертельной ловушкой. Я вышел за пределы порта и пошёл пешком, пока бетонные постройки не сменились двухполосной трассой. Нужно было осваивать автостоп, который оставался единственным вариантом транспорта, не привязанным к паспорту. Через несколько минут, идя по трассе с поднятым большим пальцем вверх, я поймал пыльную фуру Isuzu. Водителем оказался пожилой таец по имени Ап...

Путешествие на «Бенгальском торговце» из Гоа в Бангкок стало новым испытанием. На сей раз я согласился не на роль пассажира помощника повара, а на полноценную работу в машинном отделении. Варинатов не было. «Третий механик» звучало солидно, но на деле означало затычку на все руки для старшего механика. Им был дед Фернандо, португалец с лицом вяленой акулы. Качка? С ней я почти подружился. Ноги сами находили точку опоры при каждом крене, желудок более не устраивал бунтов. Гордость от этого достижения длилась ровно до первой вахты в трюме...

Шаг за шагом я покидал территорию порта. Спина ныла от двадцати трёх дней морской качки. Земля под ногами казалась слишком твёрдой и неподатливой. Вот она какая, Индия. Это не приносило облегчения, а лишь сгущало краски. Пространство передо мной преобразилось. Индийский хаос, о котором говорил мне Марио, оказался не абстрактным понятием. Гудки рикш, похожие на рёв раненых слонов, сливались в один нескончаемый гул. Запахи выхлопов, жареного масла и каких-то незнакомых цветов ударили в нос. Люди, коровы,...