Семейные истории

— Полина, ты вообще понимаешь, что натворила? Валентина Николаевна стояла в дверях, не снимая пальто, и держала перед собой сложенный вчетверо лист бумаги — выписку из Росреестра, которую утром принесла почтальонша. Полина медленно вытерла руки полотенцем и обернулась. — Что случилось, Валентина Николаевна? — А то, что дом на садовом участке записан только на тебя одну! Максим мне только сейчас признался. — Так и есть, — спокойно ответила Полина. — Бабушка завещала дом мне. — Завещала! — фыркнула свекровь, проходя на кухню и опускаясь на стул, будто ноги отказались её держать...

В кабинете нотариуса стояла такая тишина, что было слышно, как за окном шумит троллейбус. Людмила Петровна держала в руках копию дарственной и читала её так, будто надеялась найти в тексте ошибку, которая всё исправит. — Здесь чёрным по белому написано: «дарит Ольге Викторовне», — произнесла нотариус, аккуратный пожилой мужчина в очках, и постучала пальцем по документу. — Никаких других получателей в договоре нет. — Но ведь это семейная квартира, — не сдавалась свекровь. — Мы все туда вложились, весь ремонт на наши деньги делали...

Сберегательная книжка лежала на столе рядом с сахарницей, будто это была самая обычная вещь на кухне — потрёпанная, с загнутым уголком, исписанная выцветшими чернилами. Марина не убрала её после звонка в банк и теперь жалела об этом каждый раз, когда Валентина Игоревна заходила на кухню и задерживала взгляд на этой книжке чуть дольше, чем следовало. — Сколько там всего осталось, если не секрет? — спросила свекровь, разливая чай по чашкам так спокойно, будто интересовалась рецептом пирога. — Валентина...

— Оля, а ты не задумывалась, что если бы не я, эта квартира так и стояла бы голыми стенами? — Нина Захаровна произнесла это буднично, наливая себе чай, будто речь шла о погоде. Ольга замерла с полотенцем в руках. За столом на кухне лежала стопка листов, исписанных мелким убористым почерком свекрови — планы, расчёты, что-то похожее на смету. — О чём вы, Нина Захаровна? — О справедливости, — свекровь пододвинула листы поближе к невестке. — Я тут подумала и всё расписала. Сколько сил, сколько денег вложено...