«Семья без иллюзий»

📱 ВТОРОЙ ТЕЛЕФОН Она знала пароль. Но не знала — стоит ли открывать. Лена случайно нашла второй телефон мужа — в ящике под инструментами. Включила. Внутри — сотни сообщений. Одному человеку. Каждый день. Она прочитала первое. Потом второе. Потом остановилась на середине третьего — и поняла: то, что она сейчас узнает, изменит всё. Но не так, как она думала... ✦ ✦ ✦ I. Ящик с инструментами Лена искала отвёртку. Сергей уехал в командировку — на три дня, в Екатеринбург. Полка в ванной упала, и Лена решила починить сама...

гЕкатеринбург · Героиня: Ирина, 34 года, бухгалтер Ирина нашла конверт случайно. Просто искала шарф. Но то, что было внутри, изменило всё — потому что её муж подписал бумагу, которую она никогда не должна была видеть. А свекровь уже три недели ждала подходящего момента. Что сделала Ирина — и почему её поступок оказался сильнее любой доверенности? Я давно заметила три конверта на верхней полке шкафа в прихожей. Они стояли аккуратно, почти незаметно — за старыми шапками и чьей-то забытой рукавицей...

Я 4 года платила за чужую квартиру. Узнала об этом от случайной женщины в очереди — Девушка, вы, случайно, не из сорок второй квартиры? Я обернулась. Пожилая женщина с хозяйственной сумкой, в очереди в кассу супермаркета. Лицо незнакомое. — Нет, — сказала я. — Я из двадцать восьмой. — А, — она кивнула. — Просто у вас такое же пальто, как у той женщины, что в сорок второй живёт. Она там давно живёт, лет пять уже. Хорошая женщина, тихая. Говорит, квартира досталась от сына. Я улыбнулась и отвернулась...

«Свекровь за ужином сказала: “Я продала квартиру”. Муж знал 4 месяца — и молчал» — Когда? — спросила я. За столом сидели четверо: я, муж Павел, его мать Зинаида Архиповна и его сестра Вера. По лицу Веры я поняла — она тоже знала. По лицу Павла поняла главное. Он знал давно. Квартира была не просто квартира. Это была наша подушка — мы с Павлом договорились ещё три года назад: когда свекровь решит переехать к нам, квартиру продадим и закроем ипотеку. Оставалось немного — восемьсот тысяч. Два года нормальной жизни без этой удавки на шее...

Мне было шестьдесят один. Я стояла в прихожей с пакетом апельсинов, которые он любил с детства. Он посмотрел на меня — уже почти мой рост — и сказал это вслух. При матери. Которая молчала. Его настоящая бабушка умерла, когда ему было три года. Яркая, рыжеволосая, на фото — всегда смеётся. Я понимала, откуда это. Но понимать и не болеть — разные вещи. Десять лет я привозила торты и делала вид. А потом в ноябре зазвонил телефон. «Баб Нин, это Коля». Он позвонил сам. Смогли бы вы простить такое — или это навсегда? Этого не забывают...