Ирина Лебедева

— Два года, Артём. Два года она сдавала мою квартиру, а ты молчал! Лариса швырнула на стол пачку квитанций, и листы веером разлетелись по столешнице, усыпав её цифрами и датами. Муж отшатнулся, словно она бросила в него гранату. Но как они дошли до этого момента? Всё началось с банального запроса в домовой чат... Три часа назад Лариса сидела на работе, листая рабочую почту, когда ей пришло уведомление из чата жильцов дома на Садовой. Того самого дома, где находилась её однушка, доставшаяся от бабушки Зои...

— Ты что натворила?! Это же моя мать! Родная мать! А ты её из дома выгоняешь?! — голос Артёма срывался на фальцет, и Вероника видела, как на его виске дёргается жилка. Она стояла посреди кухни, прижав к груди мокрое полотенце, и понимала: вот он, момент, к которому всё шло последние три года. А ведь ещё утром ничего не предвещало катастрофы. Познакомились они на корпоративе пять лет назад. Артём работал в соседнем отделе, носил дорогие часы и говорил так уверенно, что хотелось верить каждому слову...

— Ты называешь это едой? Это помои! Свинья и та бы не стала это жрать! — Роман швырнул тарелку с борщом на стол так, что красная жидкость выплеснулась на белую скатерть. Светлана стояла у плиты, сжимая в руках половник. Её руки дрожали, но она не издала ни звука. А ведь утро началось так обычно... Она встала в шесть, как всегда. Пока Роман спал, успела протереть пыль в гостиной, загрузить стиральную машину и начать варить тот самый борщ — по его любимому рецепту, с говядиной и фасолью. К девяти квартира сияла чистотой...

— Ты что, совсем совесть потерял? Ты отказал моему отцу! Родному отцу! — голос Валентины звенел от возмущения, а её глаза метали молнии. Артём стоял посреди комнаты и смотрел на жену так, будто видел её впервые. За восемь лет брака он привык ко многому, но этот взгляд — полный презрения и холодной ярости — пробил его до костей. А ведь всё началось с обычного рабочего дня... Утро не предвещало катастрофы. Артём проснулся в шесть, как обычно, выпил кофе на кухне в одиночестве и уехал на работу раньше, чем Валентина открыла глаза...

Когда Марина открыла дверь своей квартиры и увидела на пороге Олега с двумя огромными сумками, она поняла, что совершила ошибку, но было уже поздно. — Привет, тетя Мариш! — широко улыбнулся он, не дожидаясь приглашения и протискиваясь в прихожую. — Ты же сама сказала, что могу приехать на недельку, пока с документами разберусь. Вот я и приехал! Она действительно говорила. Месяц назад, на семейном празднике, когда Олег жаловался, что хочет переехать в город, найти работу, начать новую жизнь. Марина,...

Татьяна впервые поняла, что что-то не так, когда открыла дверцу холодильника и увидела пустоту там, где вчера лежали готовые обеды на всю неделю. Контейнеры исчезли. Все семь штук с аккуратными наклейками: «понедельник», «вторник», «среда»... Она специально готовила по воскресеньям, чтобы экономить время в будни, когда рабочие звонки шли один за другим, а монитор светился до позднего вечера. — Лена? — позвала она невестку, которая появилась на кухне в халате, зевая и явно только что проснувшаяся...

Светлана замерла на пороге своего кабинета, не веря собственным глазам. На её рабочем столе, там, где еще вчера стояли аккуратные стопки договоров и лежала открытая папка с проектом, теперь красовался огромный букет из пластиковых красных роз в ядовито-золотой обёртке, обильно усыпанной блёстками. Рядом стояла коробка конфет размером с чемодан, перевязанная атласной лентой цвета фуксии, а на мониторе компьютера висела записка, прикреплённая скотчем прямо к экрану: «Моей единственной. Навсегда твой Игорь»...

Марина замерла на пороге своей спальни, чувствуя, как холод пробирается по позвоночнику снизу вверх, превращая каждый позвонок в ледяной кубик. В её комнате, на её собственной кровати, разложенная веером, как экспонаты музея провинциальной моды, лежала чужая одежда. Не просто одежда. Это был парад вещей из другой эпохи: блузки с жабо цвета увядшей розы, юбка-плиссе болотного оттенка, кофты с крупной вязкой и непонятными аппликациями в виде лебедей. Всё это источало резкий, душный запах застарелых...