— В четверг в десять утра будешь в кредитном отделении на Садовой с паспортом, Вероника, — произнесла свекровь голосом, не терпящим возражений. — Мы с Ромой все посчитали и решили переписать ипотечный договор на Глеба. Ему для прописки и молодой семьи городская субсидия сейчас нужнее, чем вам двоим. Галина Васильевна с сухим стуком опустила на край полированного кухонного стола массивную кожаную сумку на металлической молнии и небрежно стряхнула с шерстяного рукава пальто осеннюю дождевую морось...
Семейный дневник
— Четыреста двадцать тысяч для родной матери пожалела, копейки свои считаешь! — возмутилась свекровь за столом, еще не зная, что я три дня н
— Светлана Игоревна? Машина с ротанговым гарнитуром «Верона» и четырехметровой теплицей уже на подъезде к поселку Сосновка, ворота зеленые открывать или соседям сгружать? Доплата по чеку четырнадцать тысяч шестьсот рублей прошла безналом пять минут назад. В телефонной трубке глухо тарахтел дизельный мотор грузовика, а водитель нетерпеливо шуршал плотной транспортной накладной на ветру. Я замерла над открытой таблицей таможенных деклараций в своем рабочем кабинете, медленно опустив синий текстовыделитель на стопку спецификаций...
— Тетя Нина отписала двушку Аркаше, а в нашей семье чужим людям доли нет, — отрезала свекровь, когда я достала папку от нотариуса
— В четверг к одиннадцати часам подъедет бригадир со сметчиком, так что, Надя, сними со счета сто двадцать тысяч наличными на первый аванс, ребята сразу начнут сдирать старые обои в спальне тети Нины. Свекровь произнесла это совершенно будничным тоном, деловито раскладывая на моей кухонной столешнице тяжелые картонные веера с образцами светлой виниловой плитки. Я замерла у раковины, сжимая в пальцах льняную салфетку, пахнущую пчелиным воском и терпким апельсиновым маслом, и медленно повернула вентиль крана...
«Выметайся со своими приборами, батя здесь мастерскую откроет!» – кричал муж, круша мою лабораторию. А через час протокол ЧОП оставил его бе
– Освобождай правый бокс к субботе, отец туда станки перевозит и открывает расточку моторов. Константин произнёс это абсолютно будничным тоном, с размаху бросив на полированную столешницу тяжёлый штангенциркуль в масляных разводах и вытирая засаленные пальцы о чистое кухонное вафельное полотенце. Я замерла над чашкой остывающего чая, глядя на тёмные масляные разводы, расплывающиеся по светлой полировке стола. – Какие станки, Костя? У меня там чистая зона метрологической поверки и контракт на два миллиона восемьсот пятьдесят тысяч рублей...
«Отдай деньги Снежане, она ждет ребенка!» – кричал муж, требуя мой вклад. А через час снимок с трассы оставил его без машины и жилья
– Пароль от накопительного счета диктуй, у Снежаны через два часа арест на регистрацию наложат, если мы полтора миллиона наличными не внесем. Муж Роман раздраженно швырнул на тумбочку в прихожей тяжелую связку ключей от машины и нервно щелкнул дешевой металлической зажигалкой, не разуваясь и оставляя на светлом дубовом паркете серые влажные полосы от уличной слякоти. Я застыла в коридоре у гладильной доски с тяжелым остывающим утюгом в руках, наблюдая за суетливыми движениями мужа с тем профессиональным спокойствием, с каким обычно встречают сомнительных виновников дорожных происшествий...
