Не такая уж семья

Нина стояла у плиты, сжимая половник так, что побелели костяшки пальцев. Третья за месяц попытка приготовить ужин в собственной кухне превращалась в очередной мастер-класс от свекрови. Лидия Васильевна, худощавая женщина с идеально уложенными седыми волосами и цепкими глазами, уже минут двадцать расхаживала по кухне, комментируя каждый Нинин шаг. — Дорогая моя, я тебе добра желаю. Ты замуж вышла, а готовить так и не научилась. Андрюша мой с детства к нормальной пище привык. Нина покосилась на мужа...

— Вовсе нет. Я действую строго по твоей логике. — Вика стояла в дверях кухни, скрестив руки на груди. Голос её звучал ровно и спокойно, но в глазах плясали опасные искры. — Ты сказал, что твоя мать переезжает к нам. Исходя из этого, я собираю твои вещи, чтобы ты мог жить с ней. Всё логично. — Вика, это не смешно. Мы говорили об этом вчера вечером. — Мы не говорили. Ты известил меня. Это разные вещи. — Она сделала глоток чая и поставила чашку на тумбочку. — Ты не спросил моё мнение, не обсудил со мной, не предложил вариантов...

— Я контролирую каждый рубль в этом доме! — выпалила Лина, и Витя впервые за пять лет открыл семейный счёт. Витя стоял на кухне, держа в руках чек за новые носки. Сто девяносто рублей. Он смотрел на эту бумажку так, будто она могла его укусить. Лина стояла напротив, скрестив руки на груди, и смотрела на него с тем выражением, которое он научился ненавидеть за годы брака — смесью превосходства и раздражения. — Я же просила покупать носки на рынке, — сказала она, забирая чек. — Там они по сто двадцать...

Ольга замерла, не донеся ложку до рта. Она смотрела на мужа, который произнёс эту фразу с таким видом, будто сообщил о том, что заплатил за коммуналку. Обычный, будничный тон, даже лёгкое раздражение в голосе оттого, что жена так долго молчит. — Что? — переспросила она тихо. — Я говорю, перевёл наши накопления с депозита маме. Она хочет дом в деревне купить, старый совсем развалился. Я не мог отказать, она же столько для меня сделала. — Николай отправил ещё один кусок котлеты в рот, прожевал и добавил: — Кстати, твои серёжки на годовщину...

Артём бросил ключи на стол. Они звякнули о стеклянную поверхность, и этот звук показался Варе оглушительным. Она стояла у плиты, держа в руках лопатку для котлет, и смотрела на мужа. Его волосы были растрёпаны, щёки покрывала лёгкая небритость, а в воздухе витал запах чужих духов. Не её духов. Она знала этот аромат — сладковатый, с нотками жасмина и ванили. Так пахла Наташа, её подруга по курсам йоги. Варя медленно поставила лопатку на стол, вытерла руки о фартук с рисунком подсолнухов. Ей показалось, что внутри что-то сжалось в тугой узел, а затем резко разжалось...