Сергей Петров

Когда Ирина впервые поняла, что каждый вечер мысленно подаёт на развод, ей было сорок два года, а в браке она прожила шестнадцать лет. Днём Олег был идеальным мужем. Они обсуждали планы на выходные, смеялись над одними и теми же шутками, делили домашние обязанности поровну. Он помнил о её йоге по вторникам и четвергам, она знала, что по средам он играет в бильярд с друзьями. Они были командой. Они были лучшими друзьями. А потом наступал вечер. Около восьми часов Олег доставал из холодильника пиво. Первое. Потом второе. К десяти вечера он становился другим человеком. Не злым, не агрессивным. Просто...

Когда Светлана услышала, как хлопнула входная дверь, она машинально глянула на часы. Половина восьмого. Значит, через час начнется то, от чего она каждый вечер готова была бежать куда глаза глядят. Двадцать шесть лет они прожили с Игорем. Двадцать шесть лет, из которых добрых пятнадцать она каждый вечер думала: все, завтра подам на развод. А утром просыпалась, видела его улыбающееся лицо, слышала шутку про то, что кофе без него — это просто горячая водичка, и все вечерние мысли испарялись, как дым...

Когда мне было сорок три, я впервые в жизни почувствовала себя успешной. Карьера пошла вверх, доход вырос в три раза, я могла позволить себе то, о чем раньше только мечтала. Мы с Сергеем прожили вместе больше двадцати лет. Официально развелись десять лет назад — чисто формально, для каких-то бумаг, но продолжали жить вместе. Наша дочь Лена училась в институте. Мы копили на квартиру побольше. — Наташ, давай возьмем ипотеку, — предложил Сергей однажды вечером. — Ты же хорошо зарабатываешь теперь. Я помогу гасить...

Когда я впервые переступила порог квартиры Михаила, его мать Ольга Петровна встретила меня у двери с таким взглядом, будто я пришла не в гости, а отнять у неё самое дорогое. — Проходи, проходи, — сказала она натянуто, оглядывая меня с головы до ног. — Миша говорил, что ты скромная. Ну что ж, посмотрим. Тогда мне показалось, что я просто слишком чувствительна. Миша был таким внимательным, таким заботливым. Мы встречались полгода, и он часто говорил о матери. Я знала, что она одна его вырастила, что отец ушёл, когда Мише было десять...

Когда Сергей привёз меня знакомиться с матерью, я сразу почувствовала холод. Ольга Петровна открыла дверь, окинула меня взглядом с ног до головы и произнесла одно слово: — Проходите. Не «заходи», не «рада познакомиться». Просто «проходите». Как будто я пришла снимать показания счётчиков. Сергей этого не заметил. Он был так счастлив, что мы наконец встретились, что его любимые женщины наконец познакомились. Он суетился, накрывал на стол, рассказывал матери обо мне. О том, какая я умная, какая добрая, как мы познакомились в библиотеке...

Я сидела на полу в ванной и тихо плакала, чтобы дети не слышали. За дверью стоял Сергей, мой муж, и продолжал кричать. — Выйди оттуда! Я с тобой не закончил! Я молчала. У меня просто не было сил отвечать. Не было сил вообще ни на что. Все началось утром. Обычное утро. Я встала в шесть, собрала детей в садик, сделала завтрак. Сергей проснулся в восемь, как обычно недовольный. — Кофе холодный, — бросил он, даже не поздоровавшись. — Сейчас сделаю новый. — А зачем тогда вообще готовила? Чтобы я холодное пил? Я молча вылила кофе в раковину и поставила новый...

Я стояла посреди пустой квартиры и не могла поверить, что это наша. Наша. Впервые за тридцать семь лет у меня было что-то свое. — Наташ, ты чего замерла? — муж Дмитрий зашел с коробками. — Давай разгружать, пока машина стоит. Я кивнула и пошла помогать. Коробок было мало — все наше имущество умещалось в десять картонных ящиков. Одежда, посуда, несколько книг. Вот и вся жизнь. Мы переехали в Германию полгода назад. Дмитрий получил гражданство по корням, меня оформили как супругу. Мы думали, что здесь начнется новая жизнь...