Истории большого обмана

Лондон, начало XIX века. Туманная изморось висела над мостовой, когда пожилой торговец возвращался из Сити с выручкой за неделю. Он не был богачом. Просто человек, который привык считать каждый пенни и знал, что дома его ждут долги. На углу, у витрины переплётной мастерской, стоял молодой человек в приличном сюртуке. Он наклонился, чтобы поправить пряжку на туфле, и в этот момент что-то блеснуло на камнях мостовой. — Ах, чёрт возьми, — пробормотал незнакомец и выпрямился. В его руке было кольцо. Золотое, массивное, с тускло блеснувшим камнем...

— Пять тысяч франков? За то, чтобы вытащить человека из тюрьмы? Немецкий торговец Матэмберг перечитал строчки, придвинув керосиновую лампу ближе к краю стола. Письмо, пришедшее из Мадрида, обещало долю в сокровищах на пятьсот тысяч песет, но от него слишком явно пахло авантюрой. На бумаге фигурировал кавалерийский майор, заточённый в испанскую крепость за ограбление, его тайное богатство и глухая стена чужого закона, которую нельзя пробить без чужих денег. Торговец не рискнул играть в одиночку и отнёс конверт немецкому генеральному консулу...

Владелец престижного ювелирного салона на Третьей авеню в Нью-Йорке заискивающе улыбался, лично демонстрируя лучшие бриллианты самому щедрому покупателю за неделю. Перед ним стоял скромно одетый немецкий фермер с грубыми руками и близоруким прищуром и тонко рассуждал об огранке. — Полагаю, моей супруге это придётся по вкусу, — тихо обронил гость, достав из портмоне новенькую, хрустящую двадцатидолларовую банкноту. — Упакуйте, любезный. — Будет исполнено в лучшем виде, сэр, — ювелир с поклоном принял бумагу, отсчитал тяжёлую сдачу золотом и проводил клиента до дверей...

В тот день бостонский бакалейщик мистер Мартин запер лавку на два часа раньше обычного. Не потому, что закончились продукты, — наоборот, он бросил неразобранные ящики с яблоками прямо у входа и даже не пересчитал дневную выручку. Ему нужно было кровь из носу успеть на Школьную улицу, где в тесной, душной конторе Чарльза Понци прямо сейчас выдавали живые деньги. Мартин всю жизнь торговал мукой и консервами, знал цену каждому центу и панически не любил рисковать. Но неделю назад его постоянный клиент пригнал к дому новенький, сверкающий лаком седан...