Житейские истории Марины

Оля молча смотрела на экран смартфона. На нем светилось уведомление: «Недостаточно средств для автопополнения баланса». Сумма была небольшой. Всего триста рублей. Но именно в тот день Оля впервые подумала, что больше не хочет платить за чужую жизнь. На улице шел мокрый снег. Капли стекали по окну, а в прихожей тянуло холодом от двери. Оля стояла на одной ноге и пыталась застегнуть молнию на старом сапоге. Замок заедал уже несколько недель, но обратиться в мастерскую она не решалась. Лишних денег не было...

В тот вечер мне позвонила женщина, которую я никогда не видела, и спросила, почему моя дочь снова не пришла. Я сначала решила, что речь идёт о работе, но один её вопрос заставил меня открыть банковское приложение. «Валентина Сергеевна, вы ведь знаете, где Марина? Она обещала забрать пакет для ребят». Я молчала, прижав телефон к уху. За окном шёл мелкий ноябрьский дождь, на кухонном столе лежали квитанции, а рядом мигал экран телефона. В нём как раз было открыто уведомление о переводе дочери. Двадцать пять тысяч рублей...

Уведомление о переводе пришло Кате в половине десятого вечера, когда она раскладывала на столе квитанции и считала, сколько месяцев осталось до первого взноса за квартиру. Денис отправил 760 000 рублей не продавцу жилья, а строительной бригаде, которая ремонтировала квартиру его матери. Катя несколько секунд смотрела на экран телефона. Потом перечитала сообщение ещё раз. Цифры не изменились. Она знала, что Денис помогает Тамаре Петровне. Знала и о старых трубах, перебоях с электричеством, пятнах на потолке после дождей...

В тот вечер незнакомая женщина поставила мокрый зонт у моей двери и спросила, правда ли, что я умею давать хорошие советы. Я предложила ей пройти на кухню, а через минуту услышала имя своего мужа. Сначала я решила, что ослышалась. За окном шёл мелкий ноябрьский дождь. Вода стекала по стеклу тонкими дорожками, фонари расплывались жёлтыми пятнами, а в прихожей пахло мокрой шерстью и холодным воздухом. Женщина сняла плащ, аккуратно повесила его на крючок и осталась стоять, не зная, куда деть руки. Ей было около тридцати пяти...

Когда сын привёл в мою квартиру незнакомую девушку и назвал её своей невестой, я сразу поняла: разговор будет не о свадьбе. Через пять минут он спокойно сказал, что они будут жить у меня, будто речь шла о свободной комнате в гостинице. Я как раз убирала со стола. В чайнике закипала вода, на подоконнике сохли вымытые яблоки, а рядом с раковиной лежали ключи от почтового ящика. Обычный субботний вечер. Тихий, домашний. Потом в замке повернулся ключ. Своего сына я не ждала. Артём обычно звонил заранее, даже если собирался заехать на полчаса...