Всë началось с...

Оксана ответила, когда Вера уже успела затащить с площадки третий пакет и расстегнуть серую куртку. Под воротником ещё держалась белая полоска пластыря, на которой Оксана когда-то написала имя дочери. От имени остались две буквы. — Оксан, ты серую Мишину куртку к нам принесла? — Я. А что, её уже забрали? Вера посмотрела на куртку. Рукава у неё были вывернуты, и на одном торчал хвостик синей нитки. Вера всегда оставляла хвостик подлиннее, чтобы узел не распустился в стирке. — Я забрала. С коврика у своей двери...

В понедельник Вера открыла дверь, чтобы выпустить сына на площадку, и носком тапки задела пакет. Пакет стоял посреди коврика. Миша перешагнул через него, потом вернулся и вытащил из-под ручек полосатую варежку. — У меня такая была. Он натянул её на ладонь. Большой палец застрял на полпути, зато резинка села плотно, как на банку. — Вот когда была, тогда и надо было носить, — сказала Вера. — Где вторая перчатка? Вторая, школьная, нашлась у него в капюшоне. Пока Миша надевал её, Вера прочитала бумажку, приклеенную к ручке пакета...

Андрей выдал это с набитым ртом и торжественно ткнул вилкой в сторону окна. На вилке качалась надкушенная котлета. Людмила Петровна сидела во главе стола. Стол был не её, а Ольгин, но это никого не смущало. Бордовая кофта с люрексом, янтарные бусы, губы ниточкой. На соседнем стуле лежал свёрток в хрустящей бумаге. — Всё верно, Олечка, — важно кивнула она. — Я Андрюшеньке с детства говорила, что жена должна быть хозяйкой. А у тебя что? Совещания, отчёты, звонки в одиннадцать вечера! Муж по столовым бегает! Ольга посмотрела на мужа...

— Борщ у тебя пустой. Мама такой не ест, она привыкла к мясному! — Павел отодвинул тарелку и скрестил руки на груди. Марина как раз несла к столу хлебницу. Остановилась посреди кухни. — В каком смысле пустой? Свёкла, капуста, картошка, морковь, фасоль. Чеснок, зелень, сметана. Я у плиты час стояла. — Вот именно, что овощи! А мясо где? Где косточка? Мама сорок лет варила на говядине! Валентина Петровна сидела в торце стола в бордовой кофте с люрексом и перебирала янтарные бусы. Приехала она в субботу с двумя клетчатыми сумками, коробкой фикуса и эмалированной кастрюлей на восемь литров...

— Твою зарплату мы уже порешали. Половину маме, половину на ремонт у Ларочки! — объявил Павел и по-хозяйски хлопнул ладонью по столу. Кружка с чаем подпрыгнула. Наталья придержала её двумя пальцами и посмотрела на мужа. Он стоял посреди кухни в растянутой майке с видом человека, который только что спас мировую экономику. За его спиной на табуретках сидели свекровь Галина Ивановна в бордовой кофте с люрексом и золовка Лариса с пилочкой в руке. — Вот и умница, что сразу не спорит! — с торжественным видом сказала Галина Ивановна и поправила янтарные бусы...